Василий и Стас приехали одновременно с нарядом милиции, но в деятельность официальных правоохранительных органов не вмешивались, вполне понимая, в отличие от представителей властей, что произошло. Лишь когда следователь и эксперты закончили свои дела и ушли и комиссары «чистилища» остались одни, Василий, обойдя разгромленную квартиру и выглянув в проем окна без рамы и стекол, присел рядом с хозяином на кровать в спальне.
— Ликвидатор? Или манипул Рыкова?
— Еще не знаю, ребята должны позвонить, они унесли трупы и двух раненых из команды нападавших. Но скорее всего это люди ликвидатора, уж слишком нагло действовала группа, не считаясь ни с чем.
— Что-то милиция тебя отпустила слишком рано.
— В принципе, они задали все вопросы, но все же пришлось внушить следователю мысль, что некие бандиты просто ошиблись адресом. Эта версия его вполне устроила. Хорошо, что мои парни успели унести трупы.
— Но огласки избежать не удастся. Завтра в газетах наверняка появится заметка, что квартиру директора Международного боевого центра расстреляли из гранатометов. Что должен будет подумать обыватель? Что означенный директор — мафиози и с ним хотели разобраться конкуренты.
Самандар усмехнулся.
— Меня не волнуют заботы обывателя. Но съезжать отсюда, наверное, придется. Жаль компьютер, кое-что из своих научных наработок я держал в его оперативной памяти. — Вахид Тожиевич встал. — Сейчас дам команду привести здесь все в порядок и сделать ремонт, потом поедем в центр. Надо обсудить дела насущные. Кстати, не опасно оставлять меч… э-э… синкэн-гата дома? Вы же не взяли его с собой?
Василий и Стас переглянулись.
— Он в машине, в специальных ножнах.
Самандар движением брови выразил иронию.
— Вы не боитесь… оставлять его… в машине?!
Стас еще раз посмотрел на дядю и бросился вон из квартиры. Вскоре раздался звонок по мобильному телефону Василия:
— Все в порядке, он на месте. Я подожду вас тут.
Самандар покачал головой, проворчал:
— Ох и наживем мы с ним хлопот… Как ты думаешь, Василий Никифорович, что произошло там, в другой реальности? Почему на нас напали птицы и звери из леса? Нас учуял кто-то еще?
— Может быть, и учуял, — нехотя ответил Василий. — Этот лес — явно не лес, и он явно получил команду после нашего выхода в астрал. До этого момента он хоть и шевелился подозрительно, но не обращал на нас особого внимания. А тут словно с ума сошел. Видимо, и в самом деле придется привлечь девчонку… то есть Светладу в качестве эксперта по «розе».
— Когда собираешься идти туда снова?
— Как только Веня со своими орлами оборудует новый вход в МИР, в километре от старого. Я уже дал задание.
Зазвонил уцелевший телефон Самандара. Вахид Тожиевич вышел в прихожую, снял трубку, выслушал, и глаза его мгновенно изменили выражение.
— Бабуу-Сэнгэ! — сказал он, прикрыв трубку рукой.
— Выгони черта в дверь, он влезет в окно, — пробормотал изумленный Василий. — Какого лешего ему нужно?
— Чего вы хотите? — сказал Самандар.
— Я знаю, что на вас готовится покушение, — зазвучал в трубке голос координатора Союза Девяти.
— Уже, — лаконично сообщил Вахид Тожиевич.
— Искренне рад, что вы живы. Имеется настоятельная потребность встретиться и обсудить одно интересное предложение.
— Что за предложение?
— При встрече, если не возражаете.
— Кто на ней будет присутствовать?
— С одной стороны буду я и Юрий Венедиктович Юрьев, с другой — вы и Котов. Дело не терпит отлагательств, а то, что вы отбили нападение, еще не является гарантией, что ликвидатор успокоится на этом.
— Почему вы считаете, что это дело рук… гм-гм… ликвидатора?
— Мы зря теряем время, Вахид Тожиевич.
— Хорошо. Когда и где?
— Через два часа у памятника Пушкину.
— Мы приедем.
Связь прервалась. Самандар подержал трубку возле уха, потом глянул на бесстрастное лицо Василия.
— Он назначил нам рандеву.
Если бы кто-нибудь из работников спецслужб вздумал наблюдать за Пушкинской площадью напротив киноконцертного зала «Россия», он все равно едва ли заметил бы что-нибудь необычное в поведении множества отдыхающих у памятника всемирно известному поэту. Между тем человек тридцать из них представляли собой профессионалов слежки, охраны и боя, призванных защитить своих подопечных от возможного нападения. Два десятка из этих тридцати принадлежали манипулам Бабуу-Сэнгэ и Юрьева, остальные входили в мейдеры Котова и Самандара.
Почему координатор Союза Девяти выбрал для встречи это многолюдное место, Посвященные не поняли. Случись конфликт, пострадало бы немало посторонних людей. Но право выбора было за Бабуу-Сэнгэ, «чистильщики» вынуждены были принять его условия, подстраховав себя по классу «элит». Бойцы бывшего горшинского мейдера, переданного Тарасом Василию при расставании, все как один работали в свое время в суперсекретных специальных подразделениях и знали свое дело отлично.
