Я вышла на пыльную дорогу и направилась к дому Ефросиньи Кузьминичны. Войдя во двор, поднялась на крыльцо и постучалась в дверь. Никто не отозвался.
– Видите, – повернулась я к полицейскому, который наблюдал за мной с порога, – я же говорила, что ее дома нет!
– А вы, Журавлева, дверь толкните, – подсказал мне Стрелков.
– Зачем? – не поняла я.
– Толкайте! – опять повысил голос майор. – Меньше рассуждайте!
– Ладно, – согласилась я и толкнула дверь рукой.
Ввалившись в коридор соседки, я чуть не шлепнулась, зацепившись ногой за порог.
– Теть Фрось! – заглядывая в каждую комнату, тише позвала старушку.
Стрелков неотступно следовал за мной.
– Ефросинья Кузьминична, ты где?! – крикнула, открывая дверь последней комнаты. – О Боже! – я вытаращила глаза и закрыла рот руками.
– Что такое? – спросил майор, отодвигая меня в сторону, проходя вперед. Огляделся. – Что тут произошло? – удивленно произнес он, рассматривая сначала Ефросинью Кузьминичну, а потом и комнату, в которой она находилась.
То, что предстало перед моими глазами, повергло в шок. Посреди комнаты сидела в кресле моя соседка. Она была раздета по пояс. Руки прибиты к креслу здоровыми гвоздями с широкими шляпками. Изо рта тети Фроси торчал кляп, что достали, как казалось, из выхлопной трубы моей машины.
Глаза пенсионерки смотрели прямо. По спине забегали мурашки.
Я была не в силах пошевелиться. Взгляд гипнотизировал.
На лбу соседки ножом вырезали круг, а в нем пятиконечная звезда. Неизвестный художник нарисовал ее так, словно не отрывал руки.
Груди соседки отрезали и кинули на пол. На животе тети Фроси кто-то сделал широкий разрез, из которого выглядывало что-то желтого и синего цвета. Страшное зрелище.
Я, с большим усилием оторвав глаза от Ефросиньи Кузьминичны, опустила их вниз. Мой взгляд упал на отброшенную клюшку.
– Вот сволочи! – не сдержал эмоций Стрелков. – И живот распороли, и на лбу, спине знаки какие-то вырезали!
Я почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Не каждый справится с увиденным. С трудом развернулась, намереваясь выйти из комнаты на свежий воздух, но чуть не врезалась в чью-то грудь, обтянутую черной футболкой.
– Добрый день!
Я услышала знакомый голос и подняла глаза. Сверху вниз на меня смотрел Алексей Константинов. Опешив от неожиданности, я удивленно спросила:
– Ты как меня нашел?
– Это сделать не так сложно, взяв во внимание то, что я уже был здесь. Так, что тут у нас? – поинтересовался он, входя в зал.
Стрелков вызвал оперативную группу.
– Подождем, – снова заговорил Алексей.
Потребовалось двадцать минут, чтобы следственная группа оказалась на месте.
Судмедэксперт, разглядывая тетю Фросю, все вокруг нее чем-то мазал, стараясь найти отпечатки пальцев, брал пробы, складывая палочки с накрученной на них ватой в пробирки.
Константинов протянул документы подполковнику, начальнику отдела, прибывшему на место преступления.
– Ваша версия, майор? – обратился к Стрелкову его начальник.
– Похоже на действия цыган-паяцев, – ответил Алексей, опередив участкового, – я как раз ими сейчас и занимаюсь.
Я незаметно отошла в сторону, чтобы не мешать мужчинам, а заодно и не пропустить ни одного слова, сказанного в этой комнате.
– Давно занимаетесь ими? – спросил подполковник у Алексея.
– Почти год, – ответил Константинов.
– Почти год, но так и не накрыли эту шайку! – не преминул обвинить подполковник.
– Их не так-то легко вычислить, – пояснил ему Алексей, – цыгане-паяцы могут быть везде, даже среди нас! Вот вы, например, подполковник! – обратился к полицейскому Константинов. – Что я могу о вас знать? Порядочный гражданин своей страны, хороший начальник, уважаемый человек. Это вы на работе. А вот своей частной жизни занавес не каждый откроет! И что там, за закрытой занавеской, никто не знает.
Алексей присел около клюшки Ефросиньи Кузьминичны.
– Странная палка, – стал размышлять он вслух, – и ручка у нее не как у всех.
– Это моей соседке ее муж сделал, – пояснила я Константинову.
Алексей полез в карман и вынул носовой платок.
– Вот, – протянул ему перчатки судмедэксперт, – возьмите.
Константинов надел перчатки.
– Что вы имели в виду? – стал наступать подполковник на сотрудника секретного отдела Санкт-Петербурга.
Лейтенант, который сидел за столом, оторвался от своих записей и с интересом посмотрел на начальника.
– Ничего! – спокойным тоном отозвался Алексей. – Просто пример привел. Может, не совсем корректный, но такой, чтобы вам понятней было. За каждой личиной может скрываться одержимый Дьяволом! И фанатов Люцифера в мире не так уж мало!
Алексей сел на корточки и поднял с пола клюшку тети Фроси. Он взял ее в руки и потянул на себя за изогнутую ручку.
Я с удивлением наблюдала, как стала удлиняться клюшка моей соседки. Сразу от ручки, за которую взялся рукой полковник, показался стальной клинок-пика.
Алексей вынул его из ножен. И все присутствующие в комнате увидели, что сталь на его остром конце была испачкана кровью.
– А вот и орудие, которым неизвестные истязали жертву! – произнес Константинов, разглядывая боевое оружие, сделанное когда-то дедом Тихоном.
