– «Все остальное» – наши отношения? – не преминула я уточнить у жениха, сбрасывая его руку с плеча.
– В том числе! – подтвердил Гарик, глянув на меня. – Не надувай губки, Никуся! – сюсюкал он. – Поможешь своему Константинову, приедешь домой… все уладится наилучшим образом!
– «Наилучшим образом»?! – воскликнула я, передразнивая его. – А заявление в ЗАГС когда подавать пойдем? Ты обещал! Как только приеду с Турции! Или у тебя память отшибло?! – накинулась я.
– Никуся, – стал успокаивать он, – выполню, если обещал. В чем проблема?
– Правда? – не поверила я его словам, помня, как жених мне обещал уже раза четыре, а потом откладывал регистрацию.
«Куда нам спешить? Успеем!» – так он всегда объяснял изменившееся решение.
– Вот и приехали в твой поселок «Клубничный»! – оповестил меня Гарик и вздохнул с облегчением.
Следом подъехал Стрелков, все это время пропускавший нас вперед.
– А ты чего же дом не закрыла? – обратился ко мне Гарик, увидев распахнутые двери.
– Забыла! – испуганно произнесла я, выходя из автомобиля. – Тут все так завертелось! – взгляд упал на открытую дверь. – Я не думала ехать в больницу на «скорой»!
– Тютя! – обозвал меня жених. – Да тебя точно уже обокрали! Ты забыла, какое сейчас время? Обчистят и глазом не моргнут!
Выскочив из машины, я уж хотела побежать к дому, как услышала окрик Гарика:
– А халат с тапочками ты мне оставила?
Пришлось возвращаться и забирать из его рук вещи.
– Спасибо, любимый! – криво улыбнувшись, поблагодарила я его.
– Счастливо оставаться! – крикнул он.
Гарик махнул мне рукой и, развернув автомобиль на перекрестке, устремился из нашего поселка.
«Даже не поцеловал на прощание! А мы ведь еще несколько дней не увидимся!» – с обидой подумала я.
– Ну что, Журавлева, снова застыли? – обратился ко мне майор. – Давайте, показывайте место преступления! – поторопил он меня.
– Я сейчас! – пообещала Стрелкову. – Только переоденусь! У меня шпильки в землю вошли. Передвигаться неудобно. Подождите! – попросила. – Я мигом! – и быстрым шагом вошла в дом.
Сбросив платье и туфли, я переоделась в джинсы, футболку и легкие спортивные тапочки.
Осмотрела помещение. Закрытый чемодан стоял там же, где я его и оставила. Прошлась по комнатам, заглянула в шкаф и комод. Казалось, изменений нет. Все аккуратно разложено по местам. Заглянула в шкатулку. Деньги, которые я отложила на «черный день», остались нетронутыми. Беда обошла меня стороной!
Выйдя во двор, я не увидела около полицейской машины майора. Пройдя дальше, нашла его около «БМВ».
– Ну, есть какая-нибудь зацепка? – поинтересовалась я, подходя ближе к Стрелкову.
– Ничего! – развел он руками. – А вот стекло в боковом окне действительно необходимо починить.
– Это еще как сказать! – не согласилась я. – Константинова оно спасло? Спасло! Вдруг и меня когда-нибудь спасет.
– С вами спорить бесполезно! – сделал вывод майор, проводя пальцем по капоту. – Ладно. Лучше расскажите, Вероника, что сразу бросилось в глаза, когда вошли сюда?
– Вон там трубка была, – показала я на багажник, – как раз в салон выходила. Двери у меня в гараже, как вы уже успели убедиться, железные, поэтому выхлопные газы и заполнили все помещение. Думаю, Алексея хорошо по голове приложили, раз он не очнулся до отравления газом! – предположила я.
– Выводы делать – моя работа! – перебил Стрелков. – Хочу вам напомнить, Вероника, – в голосе послышался поучительный тон, – что вы сейчас проходите по делу свидетелем, поэтому оставьте пока свои журналистские штучки!
Я удивилась недоброжелательному настрою. Закралась мысль, что Стрелков подозревает меня в покушении на убийство Константинова. Я тут же постаралась отогнать ее.
– Где же тот шланг, который вы видели? – впился глазами майор.
Я залезла в салон машины. Даже забралась на заднее сиденье. Шланга действительно нигде не было. Это привело меня в замешательство. Вспомнив, что тут должно быть нечто, чем заткнулась выхлопная труба, я выползла из автомобиля и, подойдя к багажнику, присела на корточки, заглядывая внутрь. Ничего не увидев, я засунула в выхлопную трубу палец. Ничего не нащупала. Я поднялась, пожала плечами и выдвинула свою версию:
– Украли, пока я в больницу ездила. А все было! Было! Думаю, покушавшиеся на убийство Константинова воспользовались тем, что я уехала на «скорой помощи», быстро убрали следы преступления!
– Журавлева! Снова вы за свое! – перебил меня Стрелков. – Лучше подумайте, кто мог видеть в вашем дворе преступников.
– Ефросинья Кузьминична Земляникина! – радостно воскликнула я. – Ей в окно весь наш двор виден. Тетя Фрося! Тетя Фрося! Выгляни в окно! – закричала.
Она не ответила.
Подождали.
– Ушла? – недоумевала я.
– Чего гадать? – посмотрел на меня майор. – Нужно зайти в дом и посмотреть. Вдруг ваша соседка спит?
– Может. Но едва ли!
– Это почему же?– поинтересовался он.
– Потому что тетя Фрося, – пояснила я Стрелкову, – днем спать никогда не ложится.
– Тогда нужно зайти к ней в дом, – предложил майор, – ведите!
