— И ты его тоже бросила — Юля выглядит разочарованной.
— Юль, ты глухая? — Наташа закатывает глаза. — Он — датчанин.
— Ну и что? Майка вполне могла перетащить его к нам.
— «Майка» могла, но не захотела. — Пожимаю плечами. — Потому что сначала это было удобно, а потом это
И я не то, чтобы сильно утрирую. Не сказать, что мне не хотелось бы чего-то более долгоиграющего, но времени на поиски категорически не хватает. Работа, без преувеличения, забирает всю меня без остатка.
— Ну и ладно, — Юля машет рукой. — Может, твой мужчина где-то рядом, просто ты его не замечаешь?
Я снова усмехаюсь. Вряд ли. Но спорить смысла нет. В конце концов, пятница — не время для тяжелых тем.
— Кстати, Майка. — Юля наклоняется ближе, заговорщически понижая голос. — Ты же в курсе о существовании сайтов знакомств? Это очень удобно и по-современному: сидишь себе дома, фильтруешь кандидатов, выбираешь, кто нравится…
— Да-да, а потом идешь на свидание, терпишь неловкие паузы и слушаешь истории про бывших, — ухмыляется Наташа, изображая лицо бывалой. — Или узнаешь, что ты должна как земля агроному, первое, третья, пятое и десятое, а у него — писечка. И мамины котлетки.
Я благодарю ее «кивнув» глазами. Вот поэтому ноги моей там не будет.
— Ну, не все такие! — возмущается Юля. — Просто Майя у нас слишком привередливая.
— А ты бы хотела, чтобы я
— Нет, но… — Юля тут же машет рукой, как делает абсолютно всегда когда своими же вопросами сама себя загоняет в угол. — Ну должен же найтись хоть кто-то!
— Или не должен, — вставляет Наташа. — Блин, да ты посмотри на нее? Ходячая реклама пользы одиночества!
Я смеюсь и киваю, мол, вот именно. Я не страдаю от статуса холостячки — я им наслаждаюсь. С годами пришло понимание: любовь бывает разной. В моей жизни есть карьера, есть друзья, есть свобода. Мне не нужно заполнять пустоту кем-то, потому что этой пустоты нет.
— И все же — что не так с датчанином? Он был женат?
— Прости ее, ибо не ведает что несет, — мрачно говорит Наташа.
— Нет, ничего такого, насколько мне известно. — Хотя тяжело оценить семейный статус человека, с которым видишься пару раз в месяц причем в половине случаев — на своей территории.
— Не хотел чего-то серьезного? — Юля точно не успокоится, пока не добьет эту тему.
— Мы оба не хотели. — Безразлично дергаю плечом и выдерживаю драматическую паузу, пока официант наливает вино. Беру бокал за ножку, делаю маленький глоток, наслаждаясь легким вкусом. — Это было… как бокал хорошего вина после тяжелого дня. Приятно, расслабляюще, но не жизненно необходимо.
— Ну не знаю, — Юля скептически морщит нос. — Я бы так точно не смогла.
— А я за такое, пожалуй, даже выпью, потому что звучит как лучший тост в моей жизни! — Наташа «чокается» с моим бокалом, и Юля тут же присоединятся к нам. — Боженька, если ты существуешь, дай мне мужика, как Майка — чтобы был трудоголиком, ездил на крутой спортивной тачке и у него было такое же чувство юмора!
Я приезжаю в офис немного раньше обычного. Часы на приборной панели показывают семь сорок. Парковка еще полупустая, только несколько машин топ-менеджеров стоят на привычных местах. Я выхожу из своей новенькой «Elyon Medusa», сжимая в руке бумажный стаканчик с американо. Сегодня мне точно потребуется больше кофе, чем обычно. Раза в два больше, чем обычно.
В холле тихо, слышно только, как сотрудница на ресепшене листает какие-то документы. Я прохожу к лифту, нажимаю кнопку. В голове прокручиваю список дел: подготовка к презентации нового генерального, последние корректировки кадровых отчетов, пересмотр бюджета на обучение сотрудников. Все под контролем, но я хочу убедиться еще раз.
На пятом этаже уже больше движения. Сотрудники отдела продаж пьют кофе, переговариваются, обсуждают выходные. Когда прохожу мимо, разговоры приглушаются, некоторые переглядываются — напряжение перед встречей с новым генеральным чувствуется в воздухе как гроза. Неудивительно. За последние три года это уже третий человек на этой должности. Два предыдущих не продержались и полутора лет, и ни один из них не оставил после себя ничего, кроме раздражения.
Как тут не вспомнить Виктора Громова, который пришел с громкими обещаниями «вывести компанию на новый уровень», а через восемь месяцев тихо уехал в столицу, оставив после себя хаос в отчетах и нелепую систему показателей эффективности, которая не работала ни в одном отделе. После него пришел Ермаков, специалист по «жесткому менеджменту» — в первый же месяц сократил персонал вдвое, но так и не смог объяснить, как справляться с увеличившимся объемом работы. Он продержался дольше — целый год, но его увольнение никого не удивило. И абсолютно точно — не расстроило.