Оставив свою помощницу приходить в себя, направляюсь в сторону туалета, чтобы умыться и привести мысли в порядок. Захожу внутрь и тут же слышу голоса двух женщин у раковины. Так увлечены обсуждением Резника, что меня не видят почти в упор. Я делаю заметку, что обе — из бухгалтерии. Беру обеих «на карандаш». Понятное дело, что в большом коллективе чего только не обсуждают, но нужно же иметь совесть, а не полоскать трусы нового «генерала» в наглую посреди бела дня. Если когда-то встанет вопрос прополки кадров — эти две кумушки будут первыми на вылет со своими «желтыми карточками».
— Ты часы его видела? Они стоят как моя квартира! — говорит первая, прищелкивая языком.
— Я вообще не на часы смотрела, если честно, — смеется вторая. — Просто тупо пялилась. Красивый мужик. Такой…
— Бодрящий? — подсказывает первая.
— Да уж. Я думала, привезут нам старого брюзгу из которого песок сыпется, а выписали целого племенного быка. Ну, ты понимаешь.
— Удои слюней теперь точно повысятся.
— Не завидую тем, кто будет с ним работать. Хотя почти жалею, что мне на моей должности «отчет генералу» на коврике в его кабинете точно не светит. Но, боже, какой мужчина…
Мне надоедает слушать этот переходящий все грани разумного женский трёп, и я, обозначив свое присутствие покашливанием, заканчиваю сразу за обеих:
— Что-то мне подсказывает, что Владимир Эдуардович вряд ли оценит, что две его подчиненных, вместо обсуждения рабочих моментов, обсуждают содержимое его кошелька.
Обе моментально кудахчут извинения и их сдувает из туалета меньше, чем за секунду.
После обеда я возвращаюсь в конференц-зал, где уже собираются топ-менеджеры. Народ напряженный: кто-то перебрасывается короткими фразами, кто-то молча просматривает документы, другие просто сидят, скрестив руки. На часах четырнадцать ноль ноль, и Резник появляется ровно в назначенное время.
Уверенно заходит в зал, кивает, не теряя ни секунды, и сразу переходит к делу:
— Добрый день. Надеюсь, вы все хорошо пообедали, потому что теперь нам предстоит более сложная пища для переваривания.
Некоторые нервно хмыкают. Он проходит вдоль стола, оглядывая присутствующих.
Я на секунду задерживаю дыхание, чтобы его парфюм не спутал все мои планы воевать за свой кусок работы до победного.
— Давайте сразу к сути. Я потратил последние недели, изучая отчеты, анализируя работу компании, и вот что я вижу: конкурент наступает нам на пятки. Нужно переходить от обороны к нападению, иначе потерям кусок рынка.
Напряжение в зале растет. Он делает паузу и затем продолжает, переходя к конкретике.
— Антон Сергеевич, — первым под раздачу попадает Громову, — ваши показатели по доставке машин дилерам оставляют желать лучшего. В прошлом квартале средний срок поставки увеличился на четыре дня. Это недопустимо. Что вы можете сказать по этому поводу?
Громов нервно поправляет галстук.
— У нас возникли трудности с поставщиками…
— У всех возникают трудности, — перебивает Резник. — Вопрос в том, как вы их решаете. И пока я вижу, что никак. К следующей неделе жду конкретные шаги по оптимизации сроков.
Громов кивает, не рискуя возразить.
Резник переводит взгляд на Костина, директора по продажам.
— Господин Костин, вы наверняка в курсе, что показатели по премиальным моделям упали на пятнадцать процентов за квартал?
— Да, но это связано с…
— Это связано с тем, что у конкурентов более агрессивная маркетинговая стратегия, а у нас — топтание на месте. Какие шаги предпринимаете?
Костин запинается. Точнее. Он выглядит как полностью провалившее краш-тест авто.
— Мы разрабатываем…
— У вас есть две недели, чтобы положить мне на стол новый план. В противном случае, придется искать того, что будет готов предоставить работающий план.
Некоторые переглядываются. Похоже, он действительно настроен серьезно.
Наконец, он переводит взгляд на меня.
— Майя Валентиновна?
Я внутренне собираюсь.
— В кадровой политике тоже необходимы изменения. Я планирую внедрение новых принципов работы с персоналом. В частности, пересмотр системы мотивации, новую систему адаптации сотрудников и более жесткие критерии отбора.
Я напрягаюсь. Резник заходит на мою территорию. Причем так быстро и нагло, что на этом фоне замашки его предшественников начинают выглядеть как детские шалости.
— Мы уже используем проверенные методы… — пытаюсь ответить.
— … которые не работают в текущих условиях. — Резник перебивает меня так ж безапелляционно, как и предыдущих. — Я уверен, что вы профессионал, и поэтому надеюсь, примете эти изменения как вызов, а не как угрозу.
Не в моих правилах нарушать субординацию, но мне не нравится, что этот важный индюк никому из нас даже слова не дал вставить. Какого черта? Он точно такой же наемный сотрудник как и я, только с более солидной заплатой. Однако это не дает ему право чихвостить нас как малых детей.
— Разве корпоративная этика предполагает войну между нами? — вставляю реплику. — Общая лодка, одно дело… Вы что-то такое говорили утром, Владимир Эдуардович.
Головы моих коллег поворачиваются ко мне. На их лицах читается одновременно и непонимание, и сочувствие.