– Когда ее перевезут?
– Завтра последние поединки дурацкого отбора, значит, послезавтра. Мы уже все подготовили. Пока, Ора!
– Я начинаю думать, что ты бегаешь ко мне за успокоителем, а вовсе не из-за меня, – капризно отозвалась целительница.
Мужчина стал жарко и фальшиво клясться в пылких чувствах. Целительница требовала доказательств. К моему счастью, доказательства она решила рассматривать в своем кабинете, где через минуту жалобно заскрипела кушетка.
Почти на четвереньках я выползла из лечебницы, прижимая к себе уворованные богатства. Орм, Орм… А, так это тот бдительный стражник, что застукал меня в лабораторном корпусе! И кто-то там разбил себе голову. Или пленник, или подопытный. Надо лезть туда снова.
Поединки за Синтию я благополучно пропустила. Пока мы разбирались с Кушем с горой лекарств, пока обрабатывали раны и фиксировали сетками перебитые лапы и ребра Вирра, пока выпаивали ему эликсиры, буквально по капле, прошло довольно много времени. Кушу пришлось стать человеком, а то выдумал бездельничать, ссылаясь на то, что у него лапки! А я женщина, а не бульдозер! И ворочать одна довольно тяжелого кота не собираюсь!
– Что ты тут вытворял, распевая призывную кошачью песнь? – Решила уточнить за чаем, после всех процедур.
– Я?! – вытаращил зеленые глаза Куш.
– Ну не я же! Я тебя полотенцем огрела, – мстительно добавила я.
– Но я не мог… как же так, – забормотал Куш. – Это невозможно!
– Ты Рушу сказал, что Вирр нашелся?
Кот покраснел.
– Нет! Он меня оттреплет, что не уследил за младшим!
Я прикрыла глаза. Что в голове у этих парней? Я была уверена, что утром пока тут были стражники, Куш сбегал домой и все рассказал. А он просидел обыск тут, в кустах! Руш наверняка с ума сходит, у него оба брата пропали!
– То есть, сначала пропал Вирр, а теперь целые сутки ты тут околачиваешься? Руш не видел тебя? Верно? Да я тебя сейчас!
– Не надо полотенцем! – выставил руки Куш. – Напугаешь брата!
– Его ничем не напугаешь! – Проворчала я. – Он без сознания.
Но Куш мастерски переключил мое внимание на Вирра. Выглядел он значительно лучше, температуры не было, раны затягивались. Но в себя пока не приходил. Чем лечить черепно-мозговые травмы у котов, я не знала, но Куш уверил меня, что братцу только надо отлежаться. Ему виднее.
Я уже собралась выйти, чтоб сообщить Рушу о его непутевых братьях, но Куш вдруг подпрыгнул и посмотрел на меня с жадным интересом.
– Что? На мне узоры появились? Не насмотрелся?
– Я знаю, почему я начал петь!
– Потому что ты блудливый кошак? – Высказала догадку я.
– Вовсе нет! – Обиделся Куш. – Просто ты моя жена.
Я моргнула, а потом расхохоталась. Некрасиво, громко, тыкая пальцем в Куша, и утирая выступившие слезы. Муж нашелся! Вот радость-то!
– И ничего смешного! Просто я никогда не видел брачной метки Подаивана Токка, вот и не понял сразу! – Насупился Куш. – Мы же младшие. Руш должен был первым жениться, вот тогда бы и увидели.
– Приятно познакомиться, муж, – пришлось сбегать в фонтану, поплескать себе в лицо холодной водой, чтоб вытереть слез и сопли.
Куш с каким-то умиротворенным лицом раскачивался на табурете.
– Мы теперь в два счета поставим Вирра на ноги, – выдал он.
– Каким образом?
– Семейным кругом. Мы объединим силы и вытянем Вирра. Это старый ритуал, очень действенный. Сила рода подпитывает каждого из членов семьи. Только Руш нужен, он поведет остальных.
Я переплела косу, собралась с духом и пошла к гостевому домику котов.
На этот раз хозяин не мурыжил меня полчаса у ворот, вылетел лично после первого стука, с безумным ожиданием на породистом лице. Увидел меня, поскучнел и погас. Мне даже разговаривать с ним не хотелось, такое отвращение у него на морде нарисовалось. Молча протянула ему потертую, помятую записку и пошла прочь.
– Марина! – просипел сзади кот. – Подождите! Это правда?
Он догнал меня и схватил за руку.
– Правда, – сухо ответила я, освобождая свою конечность. – Я была бы очень признательна вам, князь Эйшуруг, если бы вы освободили мое жилище от ваших братьев.
В Кипарисовом дворике было чисто, красиво, журчал фонтан. Я уселась на скамью у фонтана и жестом предложила князю проследовать в дом. Там уже слишком людно (многокотно?), а дом не резиновый. И вообще, пусть разбираются со своей семьей сами. А я подберу какого-нибудь бродячего хвостатого попрошайку, отмою, вылечу, избавлю от блох и буду любить. Пусть только этот бардак, именуемый Отбором, скорее закончится.
В домике гневно вскрикивали, шипели, и кажется, рычали. Пару раз мне послушались звуки затрещин. Да ну их всех, не хочу в этом участвовать. Я вышла за ворота и поплелась, куда глаза глядели.
Глядели они, как выяснилось, на дорожку, ведущую к дому гномов. За столом на улице сидели гномы, как всегда, выпивая и закусывая. Добавилась только Мартелла, она сидела рядом с Альбериком и смеялась.
– Добрый день, достопочтенные! Да удлинятся ваши бороды!
Меня тут же пригласили за стол и придвинули высокую деревянную кружку.
– Я тебя на арене сегодня не видела, – чуть нахмурилась рыжая красавица.
– Не ходила, не люблю, – отмахнулась я. – Кто победил?
