Во взгляде одного читается радушие и терпеливое ожидание, а взгляд второго транслирует раздражение и неприкрытую неприязнь, словно моё присутствие сильно портит ему существование.
Остаётся надеяться, что он не утопит меня в речке ненароком.
– Кем работает твой отец? – спрашивает Слава, когда мы ступаем на тропинку, идущую вдоль леса.
– У него своя фирма. Он покупает за границей одежду и технику и продаёт их здесь оптом, – закрутив бутылку, из которой я, кажется, уже выпила добрую половину воды, отправляю её в рюкзак и прикрываю ладонью голову.
И почему я не додумалась взять кепку?
Солнце печет нещадно, несмотря на то, что время близится к вечеру. Обжигает кожу и плавит мозги.
– Круто. У тебя, наверное, всё есть?
– Ну, не всё. А твои родители кем работают?
– Отец милиционер, мама работает в театре.
– Ух ты, она актриса? – с интересом смотрю на вытирающего со лба пот парня.
– Да.
– Здорово. Я просто обожаю участвовать в школьных спектаклях. А уж что говорить о настоящей сцене!
– Хочешь, как—нибудь достану билет на её спектакль?
– Ты сейчас серьезно?
– Конечно, – лихо загорается его взгляд, на миг опускаясь на мои губы.
– Очень хочу, – восторженно киваю, – Было бы классно. Спасибо. А твои родители кто, Руслан? – оборачиваюсь к Руслану, что все это время молчаливо идёт рядом.
Пинает камни носками старых кроссовок и жуёт травинку.
Он не проронил ни слова за последние сорок минут.
– Не твоего ума дело, – отрезает холодно вместо ответа и проходит вперед, опережая нас на несколько шагов.
Запнувшись, утыкаюсь взглядом ему в спину.
– Я же просто из вежливости спросила.
Не то, чтобы мне прям сильно обидно, но мог бы быть пообходительнее.
Я ничего плохого ему не сделала, в конце концов.
– Не обращай внимания, – мягко толкает меня локтем Слава и плескает себе в лицо водой из своей бутылки. – Слушай, Рус, а давай через лес срежем? Пока дойдём, сваримся здесь.
– Нет, – не оборачиваясь, бросает Руслан. – Там охотники шастали, забыл?
– Да когда это было? Неделю назад. Они уже точно свалили. Погнали, Даше вон тоже жарко. Не хватало солнечный удар словить.
– Не сахарные, не расплавитесь. Осталось полчаса идти.
– Да ты издеваешься? Мы через лес за десять минут дойдём. Рус, – Слава толкает его в плечо. – Ну тормози ты уже.
– Я сказал – нет, – резко оборачивается парень. – Это опасно. Забыл, чем для Юсупова всё закончилось в прошлом году?
Слава закатывает глаза.
– Он сам виноват. Попёрся вглубь. А мы пойдём по тропинкам. Погнали? У меня уже мушки перед глазами от этого солнца. Даш, а у тебя?
– Тоже, – заторможено киваю, не совсем понимая, о какой опасности говорит Руслан. Лес вроде городской. Неужели тут водятся дикие звери?
– Я же говорил, что она не выдержит, – с насмешкой говорит он, снова бросая на меня колкий взгляд, от которого на коже выступают болезненные мурашки. – И ты туда же, слабак. Идите, если хотите. Я в обход.
Разворачивается и шагает прочь.
– Баран, – бурчит Слава. – Ладно, пошли, Даш. Мы уже успеем накупаться вдоволь, пока он дойдёт.
Кивнув в сторону леса, он мягко берет меня за локоть.
Растерявшись, неуверенно смотрю вслед удаляющемуся Руслану, но все же иду за Славой.
Он здесь местный, лучше знает, как быстрее добраться. Да и его компания мне в разы приятнее, чем того невоспитанного.
– Только за мной иди, с тропинок не сходи, – предупреждает он, ступая вперёд.
– Ладно. Слушай… почему Руслан такой? – послушно иду за ним, наконец прячась в блаженной тени деревьев.
Делаю глубокий вдох, позволяя прохладному воздуху поселиться в легких. Как же хорошо, когда солнце не жжет.
– Он нормальный. Просто не со всеми.
– Наверное, зря я пошла с вами. Ещё поссоритесь из—за меня.
– Да забей. Он не обидится. Мы с шести лет дружим. Всякое бывало, но чтобы ссориться прям всерьёз – ни разу. Тем более из—за девчонки.
– Ого, вы такие разные, – искренне удивляюсь, слабо представляя, можно так долго дружить с таким угрюмым человеком, как Руслан.
– Это только кажется.
Ну ладно. Возможно, он действительно другой с теми, кого знает долго.
Мы неторопливо идем вперед. Под ногами похрустывают ветки, весело шуршит листва. Мне даже зажмуриться захотелось от удовольствия.
Вскидываю вверх голову, чтобы полюбоваться тем, как сквозь кроны пробиваются солнечные лучи, и замечаю на одной из веток белку.
Машинально останавливаюсь. Пушистая, ярко—рыжая, она вдруг срывается с места и бежит вниз. Такая красивая, просто прелесть. Я тихо смеюсь. Просто обожаю зверушек и завела бы дома хоть кроликов, хоть собак с кошками. Вот только родители категорически против, поэтому я могу любоваться ими только издалека.
Белка перескакивает с одной ветки на другую, спрыгивает на землю, подхватывает что—то лапами, засовывает себе в рот и мчится обратно.
– Даш, ты идёшь? – вздрагиваю от оклика Славы.
Отыскиваю его взглядом и понимаю, что за то время пока я любовалась белкой, он успел свернуть и отойти метров на двадцать.
– Ой, бегу.
Напрочь забыв о его наставлении, срываюсь с места и быстрым шагом сокращаю между нами расстояние. Но не по тропинке, а прямо по притрушенной листвой и сухими ветками земле.
