– Стой! – выкрикивает Слава, напугав меня, но не успеваю я остановиться, как вдруг громкий щелчок металла вспарывает тишину.
Прежде чем я понимаю, что произошло, что-то с силой сжимает мою ногу – холодные дуги врезаются в плоть, и вспышка острой боли пронзает всё тело. Вскрикнув, дергаюсь, опускаю оторопевший взгляд вниз и поверить не могу в то, что вижу. Моя нога оказалась в самом настоящем капкане, который я раньше видела только в фильмах. Большом, металлическом, ржавом. Его зубцы расцарапали кожу, и оставили алые полоски, а холодный металл больно сдавил лодыжку.
В глазах мгновенно собираются слёзы. Паника накрывает с головой, дыхание перехватывает. Я тихонько скулю, чувствуя, как боль скапливается в одном месте.
– Чёрт! – Слава срывается, подбегает и плюхается передо мной на колени. – Я же сказал за мной идти! Чего ты попёрлась сюда? – рявкает грубо.
На ответ у меня сил нет. Шок и боль парализовали мысли. Всматриваюсь внимательнее в ногу, пытаясь понять масштабы трагедии. Болит так сильно, словно пробило кость, но на самом деле – нет. Редкие зубцы прошли как раз с двух сторон от лодыжки, только царапнув кожу, но не пробив её.
Рвано выдыхаю, чувствуя, как внутри начинает биться истерика. Нога пульсирует всё сильнее и сильнее.
– Сильно больно? – смотрит на меня с испугом Слава.
Слабо киваю, прикусывая губу.
– Я попробую открыть. Как только ослабнет, сразу выдергивай ногу, поняла?
– Да…
Слава напрягается, пытаясь развести дуги капкана. Давит на них изо всех сил.
– Он старый такой. Заржавел полностью, – хрипит, прилагая усилия.
А я молюсь, чтобы у него получилось.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Но мои молитвы остаются не услышанными, и пружина не поддаётся.
Закусив губу, сдерживаю рвущийся наружу всхлип.
Как же больно, Господи.
– Твою мать! – вскакивает Слава на ноги и нервно ерошит свои короткие волосы. – Что делать?!
Как—будто я знаю…
Смахнув слезы, наклоняюсь, чтобы самостоятельно попробовать раскрыть сдавливающий механизм. Глупо, конечно. Если у Славика не получилось, то сомнительно, что выйдет у меня, но не стоять же истуканом и ждать, пока у меня нога посинеет.
А она уже нездорового цвета.
Приложив максимальные усилия, надавливаю на металл и тут же безнадёжно роняю руки. Здесь моей силы точно не хватит. Половины сложились намертво.
Пробую поднять ногу, но тут же с шипением возвращаю её на землю. Во—первых, капкан слишком тяжелый, а во—вторых, едва я пошевелила ногой, как острая боль прошила во второй раз.
– Ай…– с мольбой смотрю на метушащегося Славика. – Я не хотела…
– Пипец, – он сжимает кулаки от бессилия, смотря на меня полным обвинения взглядом. – Просто пипец!
– А я говорил, – внезапно раздаётся за моей спиной.
Мы одновременно со Славой оборачиваемся. Руслан расталкивая палкой листья на земле, подходит ближе.
– Рус, ты не ушёл! – с облегчением выдыхает Славик. Я тоже испытываю облегчение, хоть и понятия не имею, как он может помочь. – Я не знаю, как его открыть.
– Переться сюда не надо было.
– Да мы нормально шли. Это вот… она…
Тяжелый взгляд сканирует моё лицо, а я стараюсь не показать своих эмоций. Обещала не ныть, значит буду терпеть и боль, и обвинение, которым Руслан меня полосует.
Сбросив на землю рюкзак, он приседает передо мной на корточки и проделывает тоже самое, что и мы всего минуту назад. Пробует раскрыть капкан самостоятельно. И у него даже в отличии от нас, получается. Я на радостях готовлюсь вытащить ногу, но уже через мгновение его пальцы соскальзывают и капкан со всей силы ударяет меня по ноге. Из моего рта вырывается тихий всхлип, и я закрываю его руками. Стоически терплю, пока Руслан продолжает пытку. Пробует снова и снова, заставляя меня уже скулить от боли при каждом неудачном рывке.
Не в силах выдерживать, закрываю лицо руками, чтобы позорно не плакать, хотя слезы уже в открытую текут по щекам.
– Так не получится, – Руслан стирает пот со лба. – Нужен рычаг.
– Я давлю, ты тянешь, ясно?
– Да.
– А ты не реви и вытаскивай ногу, как только у нас получится его раскрыть, поняла?
Кивнув, стираю со щёк слёзы. Пожалуйста, пусть только получится.
Но просто оказывается только на словах. Чтобы найти прочную палку, у ребят уходит время. Те, что попадаются под руку, раз за разом ломаются, едва Руслан пытается использовать их как рычаг.
Моя нога уже не пульсирует. Она отекла и превратилась в ноющий кусок плоти, который кажется вот—вот отвалится. Мне страшно остаться без неё. Я понятия не имею, какие будут последствия, но держусь из последних сил.
Слёзы – последнее, что нужно мне и ребятам, которые не ушли, а пытаются помочь. За это я им безмерно благодарна. Даже Руслану, который время от времени бросается ругательными словами в адрес своего друга и меня.
Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем металл наконец поддаётся. Когда капкан раздвигается под давлением толстой палки, я наклоняюсь и рывком вытаскиваю ногу.
– Наконец—то, – оседает на землю вспотевший и перепачкавшийся от стольких попыток Руслан.
Слава облегчённо выдыхает, опираясь спиной на дерево:
– Думал, мы никогда его не откроем.
