Она уверена, что я трахаю все, что шевелится, но это далеко от истины. За последние три года я был с двумя женщинами, и оба раза это был быстрый трах сзади, а я, закрыв глаза, представлял, что это моя dolcezza. Я знаю, Бену хочется спросить, что со мной не так. Женщины вешаются на нас, куда бы мы ни пришли, но я не могу забыть.
Даже если бы хотел, не могу.
Наталия – все, что я вижу, когда закрываю глаза ночью, и первый образ в моей голове, когда я открываю их по утрам. Что бы ни случилось, она первая, с кем мне хочется поделиться. Каждый раз, когда я в кругу семьи или где-то с друзьями, мне всегда хочется, чтобы рядом была она.
Исключить ее из своей жизни было словно отнять конечность или удалить жизненно важный орган. Иногда я едва могу дышать из-за боли в груди.
Я пытался держаться на расстоянии, потому что ее вид напоминает мне обо всем, что я потерял.
Мне не следовало подходить к ней возле дома на прошлой неделе, но я был в отчаянии, когда Бен сообщил мне новость. Ее поцелуй с Джино меня уничтожил. Не знаю, как терпеть это каждый день всю оставшуюся жизнь. Могу только представить боль и страдания, которые причинил ей, когда устроил ту выходку с Мэнди у нее на глазах. Меня тошнит от себя в который раз, и я сожалею обо всех своих косяках с Нат.
Стук в дверь вырывает меня из депрессивного внутреннего монолога. Уже поздний субботний вечер, и я никого не жду. Я знаю, что это не Бен, потому что сегодня он у Моники. По крайней мере одному из нас обломится секс. Скажем так, нынче мы с моей рукой очень тесно общаемся.
Поднявшись, я плетусь к двери, плохое настроение липнет ко мне, как вторая кожа. Я смотрю в глазок, и мои глаза округляются, когда вижу Наталию. Я распахиваю дверь.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю недоверчиво, выглядывая в коридор в поисках ее телохранителя.
Год назад Брандо перевели на другую работу. У парня слишком большой потенциал, чтобы надолго оставлять его в охранниках, так что теперь с Нат ездит другой soldato.
– Где Чиро?
– Я избавилась от ворчуна, – говорит она, протискиваясь мимо меня в квартиру. – И специально оставила сотовый дома и оставила машину на железнодорожной станции.
– На хрена тебе это делать?
Я таращусь на нее, как на сумасшедшую. Она дочь дона Маццоне и помолвлена с доном Аккарди. Это делает из нее огромную мишень.
– Тебе нельзя просто пропасть с радаров и никому не сказать, Нат! Это небезопасно. И, прошу, скажи мне, что ты не ехала в электричке одна в такое время.
Она ухмыляется, и мне хочется одновременно придушить ее и поцеловать.
– Я ехала на электричке, а потом на метро. – Я прищуриваюсь, а у нее хватает наглости засмеяться. – Не хотелось, чтобы кто-нибудь знал мое местонахождение, но я отправила Бену сообщение со станции, что я в надежных руках и чтобы он не беспокоился.
Она выхватывает из моих пальцев пиво и, поднеся бутылку к губам, делает глоток.
– Есть вино? – спрашивает она, скорчив рожицу и возвращая мне пиво. – Это на вкус дерьмо.
Я ошарашенно таращусь на нее. Что здесь происходит? Нат снимает свой легкий плащ, и мой рот наполняется слюной из-за облегающего красного платья, обтягивающего все ее завидные изгибы. Член моментально встает в стойку, словно очнувшись от трехлетней спячки.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, наконец обретя дар речи, и иду следом за ней на кухню.
– Ищу бокал, – говорит она, словно само собой разумеющееся.
– Я имею в виду, почему ты здесь?
Я тру шею сзади, разрываясь между желанием сгрести ее в объятия и запихнуть ее соблазнительную задницу в такси и отправить домой.
– Принеси мне бокал, и я отвечу.
Она достает из холодильника охлажденную бутылку вина, пока я достаю из навесного шкафчика бокал.
– Ждешь кого-то? – спрашивает она, бедром закрывая дверцу холодильника.
– Нет.
Забираю у нее бутылку и ставлю на столешницу рядом с бокалом.
– Тогда почему у тебя в холодильнике неоткрытая бутылка вина?
– Мама заходила на неделе, помогала мне собрать вещи, – объясняю я, против воли открывая бутылку и наполняя ее бокал.
Я все еще понятия не имею, почему она здесь. Если кто-нибудь узнает, что Наталия была наедине со мной у меня дома, расплата будет адской. Объявление о помолвке сделано, и все знают, кому она обещана.
– Я купил для нее, но в итоге она не стала пить. – Вручаю ей бокал. – Удовлетворена?
– Еще нет, – мурлычет Нат, важно проходя мимо меня, покачивая бедрами и своей великолепной задницей у меня перед глазами.
Член в джинсах болезненно напрягается, и я поправляю его, прежде чем последовать за ней в гостиную. Хватаю еще бутылку пива, потому что почти допил первую, а есть ощущение, что оно мне понадобится. Специально сажусь в кресло напротив нее, чтобы избежать порыва прикоснуться.
– Что происходит?
– Я слышала, ты переезжаешь к Бенни.
