– Это Лео с Бенни? – спрашиваю я, предположив, что с братом его лучший друг и подручный.
Лео с головой погрузился в свои обязанности мафиозо и быстро построил карьеру.
Папа умер в прошлом году, проиграв долгую битву с раком. Очень больно потерять обоих родителей из-за этой ужасной болезни. Но если мама ушла быстро, то на папины мучения пришлось смотреть много лет. Несмотря на наши разногласия, мне его не хватает. И все же я рада, что он теперь покоится с миром.
Бен уже какое-то время руководил делами, но официально стал доном только после смерти Анджело. Он преобразует наш мир и легализовал многие бизнесы, чуть ли не силком затащив их в двадцать первый век. Новый дон постепенно вводит перемены, но процесс медленный, учитывая старомодные традиции.
Я очень им горжусь. Как и Лео.
В этом есть своя ирония. Если бы сейчас мне только предстояло выходить замуж, никто не посмел бы возразить против его кандидатуры.
Что за чушь, нет смысла зацикливаться на «что, если». Это ничегошеньки не изменит.
Сьерра кивает, и я делаю глоток вина.
– Я хотела спросить, – говорит она. – Тебя не напрягает, что он здесь по выходным одновременно с тобой?
– Нет, – вру я.
По правде говоря, меня убивает проводить свободное время с ним. Я долгие годы возводила стены, отгораживаясь от Лео, и это было нелегко. Особенно в последние несколько лет, когда он стал намного чаще смотреть в мою сторону. Наверное, считает, что никто не видит, но он не всегда осторожен, и мой муж заметил. Джино несколько раз расспрашивал меня про Лео, но я всегда быстро пресекала опасные разговоры.
Джино не знает о нашей ночи с Лео, а я затолкала свои чувства к нему поглубже и много лет игнорировала его, потому что только так могу гарантировать нашу безопасность.
Я стала очень скрытной, и мне сложно довериться кому-то.
– Ты уверена?
Прелестное личико Сьерры морщится. Она в курсе, что между нами есть темная история, но я никогда не вдавалась в подробности. Бен даже не знает, что произошло, и мне надо, чтобы так и оставалось.
– Все хорошо. Не переживай. – Я хлопаю ее по руке. – Дом огроменный, и я не слишком часто вижусь с ним.
– Как вышло, что ты не поехала в Чикаго на эти выходные? – спрашивает она, не отрывая взгляда от исчезающей вдалеке фигуры мужа.
– Джино слишком занят.
По крайней мере именно этой отговоркой он продолжает кормить меня. Предполагалось, что муж пробудет там всего шесть месяцев, но похоже, придется остаться еще на шесть.
В Филиале – итало-американской мафии в Чикаго – разброд и шатания после всего, что случилось с их старым доном Де Лукой и его подручным Джифоли. Оба погибли в перестрелке в отеле, оставив вопрос с лидером в подвешенном состоянии.
Консильери Де Луки – Томас Барретта – теперь их действующий дон, но он не хочет занимать этот пост долго. Комиссия отправила туда Джино в качестве консильери работать с Барреттой над подготовкой новых людей и подбором местных кандидатов на высшие должности.
Обычно этим занимается преемник, но в данном случае такового не имеется. У Де Луки не было сыновей, наследника Барретты убили в прошлом году, а сыну Джифоли всего пять лет.
Теперь, когда Комиссия объединила все famiglie в Америке под руководством пяти нью-йоркских семей во главе с Беном, никто не смеет оспаривать их вмешательство. Бен хочет, чтобы в Чикаго стало спокойно, и, хотя ему не терпится назначить новых дона и подручного, торопиться нельзя. Филиал – одна из крупнейших мафиозных структур в США за пределами Нью-Йорка и ключевая территория. Какое-то время русские что-то разнюхивали, и есть другие враги, которые могут сделать ход, если ситуацию не решить.
Поэтому Джино и приходится оставаться там, пока все не закончится.
В первые пару месяцев я летала туда с близнецами на выходные раз в две недели. Но теперь, когда они прошли посвящение, у них есть обязанности дома, а Джино все время занят, так что визиты сократились до раза в месяц. До недавнего времени.
В последний раз я видела мужа пять недель назад и понятия не имею, когда увижу снова. Это меня раздражает. Я привыкла находиться в конце списка его приоритетов, однако он нужен сыновьям. Они проходят деликатный период своей жизни, и им необходимо участие отца. Но Джино, как обычно, рад скинуть родительство на меня. Что абсурдно, учитывая, что одно время он даже не хотел, чтобы они звали меня мамой.
Мальчики были слишком маленькими, когда умерла Джульетта, и они ее не помнят. Я единственная мама, которую они когда-либо знали, и Джино ничего не мог поделать. Они мои сыновья во всех смыслах и главный источник счастья в моей жизни.
Забота о них спасала в первые дни брака, когда мне хотелось умереть.
– Должно быть, тебе одиноко, – добавляет Сьерра, вытаскивая меня из задумчивости.
Я пожимаю плечами.
– Честно говоря, это не слишком отличается от времени, когда он жил в городе с нами. Он трудоголик и редко бывает дома. Перед свадьбой Джино четко дал понять, что никогда не полюбит меня. Не сможет полюбить, и он не пытался.
