– Я тоже соскучилась по тебе, очаровашка.
Ерошу его темные волосы и крепко прижимаю к себе. Обожаю этого мальчишку. Он потрясающий ребенок, и я очень счастлива за Бена. Некоторое время их со Сьеррой отношения были зыбкими, но они преодолели все разногласия и поженились и теперь являются воплощением счастливой семьи.
На кухне появляются Ромео и Элиза, последняя повесила голову и выглядит расстроенной. Если Калеб сказал или сделал что-то, что ранило ее маленькое сердечко, я его придушу. Ей всего девять лет, а ему недавно исполнилось четырнадцать, но она член семьи, и он должен обращаться с ней по-доброму.
– Где Калеб и Джошуа? – спрашиваю я.
– Они пошли в свои комнаты, – говорит Ромео, вприпрыжку подбегая к своей маме.
– Общаться со своими подружками. – Нижняя губа Элизы дрожит.
Мы с Сереной переглядываемся, пока девочка забирается на колени к маме. Бедняжка. Ей еще слишком рано усваивать этот урок о мальчиках.
– Кто хочет пойти на площадку? – спрашиваю, зная, что это их развеселит.
– Я! – хором кричат они, и мы все встаем.
Узнав о существовании сына, Бен построил для Роуана целую детскую площадку. Он крайне серьезно относится к защите своей семьи и частной жизни, и очень немногие знают, что он живет в Гринвиче и где находится его дом. Чтобы избежать необходимости выходить на люди, Бен оборудовал свой особняк практически всем, что когда-либо может понадобиться малышам.
Детская площадка определенно кстати, особенно в летние месяцы, когда ребята могут играть часами, пока мы наслаждаемся долгими ужинами и несколькими бокалами на открытом воздухе.
– Я первая! – кричу и выбегаю через французские двери, слыша за спиной топот маленьких ножек.
– Просто объедение, – говорит Серена, отодвигая пустую тарелку. – Вам двоим надо открыть ресторан. – Она показывает на Сьерру и Натали. – Вы бы заработали кучу денег.
Мы доедаем поздний ужин на кухне, уложив младших детей спать. Мой брат Фрэнк – телохранитель Роуана – присматривает за мелкими в западном крыле. Сыновья Наталии поужинали за рекордно короткое время и отпросились из-за стола, чтобы вернуться к приставке. Я понимаю, что им здесь, должно быть, скучно, и гадаю, сколько еще Наталия сможет приезжать на выходные.
– Нет, спасибо.
Сьерра забирается на колени к Бену и обвивает его шею руками.
Я никогда не думал, что увижу своего друга таким влюбленным, но он боготворит землю, по которой ходит его жена. И живет ради сына. Бен воплощает свою мечту в жизнь, и я счастлив за него, даже если это напоминание обо всем, чего у меня никогда не будет.
– Слишком много стресса. Я счастлива со своим маленьким центром, – добавляет Сьерра.
Бен купил своей жене здание в городе в качестве свадебного сюрприза, и недавно Сьерра открыла холистический центр. Она квалифицированный специалист по акупунктуре и наняла пару других профессионалов. Судя по всему, бизнес стремительно развивается.
– Джино никогда бы не согласился на что-то такое провинциальное, – говорит Наталия, допивая вино.
Не уверен, случилось ли что-то, но сегодня вечером она много пьет. Ее словно окутывает покров грусти. Моему сердцу больно видеть ее такой. В ее тоне слышится намек на сарказм, что тоже необычно. Наталия – идеальная жена мафии, судя по тому, что я вижу, и для нее редкость бросать тень на мужа.
Ненавижу этого ублюдка.
Я нечасто бываю в их компании, но когда попадаю, мне хочется оторвать ему руки и изрешетить пулями.
– Если у меня получится его уговорить, то осенью я пойду в Нью-Йоркский университет, – добавляет она.
– Ты хочешь вернуться? – спрашиваю я.
– Это всегда было в планах.
Наталия смотрит прямо перед собой, даже не глядя на меня.
Казалось бы, я уже должен был привыкнуть.
С момента своего замужества она возвела высокие бетонные барьеры, отгородившись от меня, и они ни разу не дрогнули. Как будто ей сложно выносить меня. Можно было бы свалить это на мои похождения, но она возвела эти стены задолго до того, как я вновь начал трахать других баб.
Все мои случайные встречи с безымянными, безликими женщинами не больше, чем физическая разгрузка. Я никогда не возвращаюсь второй раз, и единственная женщина, которую я вижу, когда закрываю глаза по ночам, – это моя dolcezza.
– Мне казалось, ты говорила, он согласился с твоим возвращением к учебе, когда близнецы пойдут в старшую школу, – замечаю я, возвращаясь к разговору.
Она пожимает плечами, и на ее челюсти дергается мышца.
– Многое изменилось.
Я переглядываюсь с Беном и вижу в его глазах отражение своего беспокойства.
Меня достало прятаться в тени, наблюдая за тем, как она копит эмоции внутри. Мне ненавистно, что она откровенно несчастна. И не заслужила такого отношения. Как бы я ни ненавидел Джино Аккарди, я все же надеялся, что их брак наладится и Нат будет довольна. Очевидно, что этого не произошло, и мне хочется убить его за то, что обижает ее.
Почему Джино не видит сокровища у себя под боком? Как ему не хочется проводить с ней каждую секунду своей жизни? Как он может не хотеть поклоняться ее телу, оберегать сердце и лелеять душу?
