Не дослушав его тираду, сбрасываю вызов. Швыряю телефон на столешницу. Опираюсь на нее ладонями. Ощущение, будто меня облили помоями. Щедро и с удовольствием. И уже не впервые.
Во рту растекается гадливый привкус.
Кровь словно отравили и теперь вместо нее серная кислота. Она шипит, шпарит. Разъедает.
Вдох, выдох, пытаюсь разбавить ее кислородом, чтобы не была такой концентрированной. Ни хрена не получается.
– Эй, бармен, дай нам три виски—колы, – зовет уже надравшийся в хлам клиент.
Мажор, коих здесь каждую ночь сотни.
На автомате смешиваю коктейли, выдаю, напрочь забыв об оплате.
Блядь.
Вспоминаю, когда он уже теряется в толпе.
Из—за барной стойки выходить запретили.
Надеюсь, не свалит.
Сссука, только минуса мне не хватает.
Записываю в блокнот стоимость коктейлей, на случай, если чувак все же решит уйти в туман.
Шумно выдыхаю.
А потом дергаюсь, потому что мое лицо кто—то обхватывает ладонями.
Вскидываю взгляд.
Даша с улыбкой тянется через барную стойку и целует меня в губы.
– Привет, – замирает, не отстраняясь.
Глаза сияют, в них нежность и то, от чего меня скручивает всего до состояния скрипа.
– Привет.
– Как ты?
– Нормально. Ты как здесь?
Отстраняется и усаживается удобнее.
– Мне уйти? – игриво улыбается.
– Я не сказал, что тебе надо уйти. Как добралась?
– А, на машине, – отмахивается, всматриваясь в меню на стене за моей спиной, – сделай мне пожалуйста голубую лагуну. Только чур, я оплачу. Никакого за счет заведения.
Вопросительно дергаю бровью.
– С каких пор ты ставишь мне условия?
Взгляд Даши перемещается на меня, и в нем мелькает тревога.
– Это не условие. – отвечает настороженно, – Я просто хочу купить коктейль. Имею право?
– Пока я здесь работаю – нет, – достаю из холодильника спрайт и смешиваю его с водкой и ликёром.
Перестает улыбаться.
– Руслан, у меня есть деньги.
– Откуда? – добавляю лимонный сок, вставляю трубочку.
– Что значит откуда? Просто есть.
Ставлю перед ней стакан, но, когда она его берет, не отпускаю. Наши взгляды схлестываются.
– Я звонил тебе. Ответил твой отец.
Закусив губу, Даша выдыхает.
– Что бы он тебе не сказал, не слушай.
– Даша… деньги откуда?
– Заняла.
– У кого?
– Это так важно?
– Да, – крепче стискиваю пальцы, когда она тянет на себя стакан.
Вижу, что говорить не хочет, но скажет. Это же Даша. Она не умеет врать. И в принципе этого не делает.
– Я собиралась к тебе, – выкладывает без желания, – встретила Славу. Он подбросил меня, чтобы я не шла пешком и занял денег. Я отдам ему, когда папу отпустит. Он побесится и успокоится.
– Ты заняла у Белозерова? – проясняю, чувствуя, как меня это накаляет.
– Да. Немного.
Пиздец.
Разжимаю пальцы, чтобы рывком достать из кармана несколько купюр. Кладу перед ней.
– На пару дней хватит. Деньги Белозёра отдашь ему, – смотрю в ее растерянные глаза. – И я не хочу, чтобы он тебя подвозил, – звучу агрессивно.
Знаю.
Даша застыв, хмурится.
– Не надо, Руслан. Ты и так потратился. На подарок, и вообще на Новый год. А со Славой нам не привыкать занимать друг другу.
– Значит, отвыкай, – отрезаю резко.
В висках долбит это – потратился.
«Что я за мужик, если жену и семью обеспечить не могу?» – всплывают слова отца, и сейчас я отчетливо понимаю, что он имел в виду.
Когда твоей девушке даёт деньги другой – это как удар одновременно по яйцам и эго.
Даша несколько секунд молчит, сжимает губы.
– Руслан. Это ничего не значит.
– Для меня значит. – опираюсь локтям на стойку перед ней. – Здесь хватит на такси сегодня домой и еще останется. Потом я дам еще. Но чтобы у него больше не брала.
Меня не слабо так качает. Подкидывает вверх—вниз от внутреннего напряжения.
Даша, вероятно, замечая все это, тянется ко мне и мягко прижимается своими губами к моим.
– Хорошо. Как скажешь. Только не злись, – шепчет, ласкаясь.
Не злись, блядь.
Подавляя то, что рвется наружу, ловлю ее губы и жестко целую. Вкус Даши тут же бьет по рецепторам. Разбавляет кислоту, гасит её.
Я злюсь на её отца, на Белозерова, который как всегда «вовремя», на себя, за то, что считаю в уме остаток денег.
Ладонь Даши ложится мне на затылок.
Вниз по шее тут же опускается волна мурашек от того с какой нежностью она проводит по моим волосам.
– Я тебя люблю, – говорит тихо.
Я выдыхаю. Эти слова как нейтрализатор всего того дерьма, что окружает меня.
– И я тебя люблю…
– Почему я?
– Хочется мне так, – отвечает Тихий.
Сегодня он позвонил и сказал приехать. И вот я снова здесь, в месте, где больше не собирался появляться. Чувствую себя букашкой, которая вляпалась в дерьмо, а выпутаться силенок не хватает.
– Показательная порка? – смотрю на него, не отводя взгляда.
– Ну видишь, смышленый парень, сам всё знаешь. Но дело не только в том, чтобы указать тебе твоё место. Дело в том, что мне нужно содержимое конкретного склада с крупной техникой, – рассевшись на кресле, он подкуривает сигарету. – Вас будет шестеро. Думаю, справитесь. Хиляков не отправляю. Охранник там наш, он месяц отработал, в доверие втёрся, поэтому проблем быть не должно.
Теперь понятно почему Валера месяц молчал. Внедрял своего человека.
