Дашка реальная. Она подбегает ко мне и с сумасшедшей тревогой заглядывает в лицо.
– Боже, Руслан, ты где был? – обхватывает горячими ладонями лицо.
Ответить ей у меня не получается. Губы не шевелятся.
– Я тебе звонила, писала. Даже дома у тебя была, ты забыл, что мы должны были в кино идти? Сеанс на десять. А тетя Марина сказала, что тебя не было с самого утра. Господи, ты весь синий. Пойдём ко мне!
Коротко мотаю головой, но она тянет меня в сторону своего двора.
– Идем, родителей нет. Я не могу тебя оставить в таком состоянии.
И я иду. Иду после того, что сделал.
Дома Даша помогает мне раздеться, быстро снимает с меня куртку, расшнуровывает ботинки.
– Господи, ты где так замерз? – причитает, стаскивая с меня свитер. – Пойдем сначала в душ, потом расскажешь.
В ванной, пока она настраивает воду, синими пальцами расстегиваю ремень.
– Давай, лезь быстрее. Еще заболеешь, – лепечет, наблюдая за тем, как я раздеваюсь до конца.
Горячая вода обжигает насквозь продрогшее тело. Каждый миллиметр кожи покалывает от соприкосновения со струями.
Дрожь прокатывается сверху вниз и обратно. Комнату заполняет туман, но мне ни хрена не легче. Холодно внутри. И этот холод имеет совсем другое происхождение. Упираюсь ладонями в стену, позволяя воде стекать по спине вниз, и самоуничтожаюсь. Молекула за молекулой, атом за атомом.
Осознание того, что мной дергали как марионеткой и заставили делать то, что мне претит, как заноза, точит изнутри. Гноит мясо.
Запрокидываю голову, захлебываясь водой, а потом чувствую на себе нежное прикосновение.
Застываю, пока Даша ласково ведет ладонями по моей спине. Теперь уже обжигает меня она. Этот трепет, которым наполнено каждое ее движение.
Мягкие губы касаются моей спины, я вздрагиваю. Зажмуриваюсь. Сердце колотится навылет. Рвется сквозь ребра, дробит их.
– Тебе теплее? – тихий шепот проходится по нервам.
Она обнимает меня за талию, доверчиво прижимается.
Можно ли ломать меня еще сильнее? Можно. Сейчас она это делает.
Разворачиваюсь и попадаю в плен голубых глаз. Глаз, которые смотрят на меня как на Божество и от этого еще дерьмовее.
– Теперь да, – хриплю, прижимая ее к себе и целуя.
Растворяюсь в ней, как зависимый. Купаюсь в ее свете, отмывая собственную душу, потому что только с ней я чувствую себя лучше. Чувствую, что чего—то достоин.
Углубив поцелуй, сминаю небольшую грудь, вырывая изо рта Даши протяжный стон. Разворачиваю ее к себе спиной и перекинув намокшие волосы через одно плечо, впиваюсь губами в белоснежную шею. Даша откидывает назад голову, опираясь на меня и позволяя ласкать её.
Внутренний холод сменяется всеобъемлющим жаром. Взяв член в руку, направляю себя в неё.
Даша прогибается, пока я скольжу внутрь, рвано выдыхает, упирается ладонями в стену.
По ее стройной спине стекают капли, уходя в ложбинку между ягодицами. Туда, где мы с ней сливаемся в одно целое. Сжав губами ее позвоночник, крепко стискиваю узкую талию и толкаюсь глубже. Толчок. Еще один. Снова и снова.
С шлепками выбиваю из собственной головы всю дрянь, что жрет меня заживо. Концентрирую внимание на Даше. На девочке, которая видит во мне только хорошее.
И люблю её. Люблю так, как умею. Прижав к себе одной рукой, вторую опускаю ей между ног и нахожу клитор.
Пары движений хватает, чтобы она застыла, а потом содрогнулась всем телом. С моими именем на губах, кончила, сжимая меня стенками влагалища.
Едва успеваю выйти, и дойти до собственного финиша уже ей на ягодицы.
По венам растекается потухшая лава.
Твердеет. Окрашивает их в черный.
Даша оборачивается ко мне и тянется к моим губам.
– Ну, теперь ты точно согрелся, – улыбается смущенно.
Я нежно веду костяшками пальцев по ее щекам.
– С тобой иначе никак.
Домываемся мы вместе. Я продолжаю накручивать шар из лжи тем, что вру ей о том, что работал за городом, а у заказчиков сломалась машина. Поэтому пришлось идти пешком.
Она ругается, что нужно было позвонить ей. Она бы нашла кого за мной прислать.
И я даже не сомневаюсь в том, что ей бы это удалось.
А когда мы уже одетые собираемся спуститься вниз, в квартире раздаются голоса.
– Какие же суки, – отец Даши громко кроет матом. – Взяли вынесли склад!
– Я найду их, – отвечает дядя Паша, – клянусь, перерою весь город, но найду.
Не пойму. Это что, папин склад обнесли?
– Уж найди. Убытков сколько будет, если не найдешь, Палыч.
Чувствую, как пальцы Руслана крепче сжимаются вокруг моих.
Поднимаю на него взгляд и вижу, как его лицо превращается в маску. Губы сжимаются, а ноздри наоборот раздуваются.
Он резко отпускает мою руку.
– Да ясное дело кто это, – гремит отец Славы, – шайка, которая до этого магазины опустошала. Только на этот раз они переплюнули сами себя. Я же просил всех усилить охрану.
– Так а толку? Вон Юрка взял нового охранника и что? Тот оказался их человеком. И паспорт у него поддельный, как выяснилось. Твои ж парни сказали, что по базам такого не существует.
– Да, липа. Ты хоть свою охрану усилил? Новых никого не брал? – спрашивает дядя Паша.
