— Это место будет достаточно тихим, чтобы мы могли поговорить, — сказал он, кивая на травянистую землю.
Элис кивнула и подошла к большому поваленному дереву, села на него, опираясь руками на колени. Каэл не сел, он остался стоять, глядя куда-то вдаль, в тёмную глубину леса. Некоторое время он молчал, но потом заговорил, и его голос был тихим, почти шёпотом.
— Я знаю, что ты сильная, Элис. Ты уже доказала это не раз. Но то, что мы собираемся сделать завтра… — он замолчал, словно подбирая слова. — Это опасно. Я не могу обещать, что всё пройдёт гладко. И мысль о том, что ты можешь пострадать, разрывает меня изнутри.
Элис посмотрела на него, её сердце болезненно сжалось. Она встала и подошла к нему, осторожно коснувшись его руки.
— Я знаю, Каэл. Я знаю, что это риск. Но я не боюсь. Потому что я верю в нас. Я верю в то, что я — часть этого пророчества, и что мы вместе сможем изменить всё.
Он посмотрел на неё, его янтарные глаза были полны боли и нежности одновременно.
— Ты всегда так уверена в себе? — спросил он с лёгкой улыбкой, но в его голосе всё ещё звучало беспокойство.
Элис покачала головой.
— Нет, далеко не всегда. Но с тобой я чувствую, что могу справиться с чем угодно. Ты даёшь мне эту уверенность, Каэл. Ты заставляешь меня верить в себя. И это всё, что мне нужно.
Он провёл рукой по её щеке, его прикосновение было нежным, но его пальцы слегка дрожали.
— Ты дала мне надежду, Элис. Надежду на то, что мы можем быть больше, чем просто стая, чем просто те, кто прячется в тенях. Но завтра я ставлю на кон не только свою жизнь, но и твою. Если что-то пойдёт не так…
Элис прижала его руку к своей щеке, её глаза наполнились теплотой.
— Тогда мы справимся вместе. Я не хочу, чтобы ты переживал за меня. Я сделала этот выбор сама, и я готова принять всё, что случится. Потому что это больше, чем мы. Это ради всех нас.
Каэл притянул её к себе, его руки обвили её так крепко, как будто он хотел защитить её от всего мира. Она почувствовала, как его дыхание стало глубже, и он уткнулся лицом в её волосы.
— Ты так много значишь для меня, Элис, — прошептал он. — Иногда я думаю, что не заслуживаю тебя. Ты заслуживаешь лучшего мира, чем тот, в котором мы живём. Но я обещаю, что буду сражаться за этот мир ради тебя. Ради нас.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, её руки скользнули на его плечи.
— Ты и есть мой мир, Каэл. Ты дал мне всё, чего я никогда не знала. Ты дал мне любовь. И ради неё я готова бороться.
Их взгляды встретились, и в следующий момент их губы слились в страстном поцелуе. Это был поцелуй, полный боли, страха, надежды и любви. Они знали, что завтра может изменить всё, но в эту ночь они хотели быть только друг с другом, без мыслей о ритуале, о стае, о пророчестве.
Каэл осторожно опустил её на траву, их объятия становились всё более тесными. Каждый прикосновение, каждый взгляд говорил больше, чем слова. В эту ночь они наконец позволили своим чувствам взять верх, забыв обо всём, что могло случиться.
Ночь тянулась долго, но в то же время казалась слишком короткой. Когда луна достигла своего пика, Элис лежала рядом с Каэлом, её голова покоилась на его груди. Она слышала, как ровно бьётся его сердце, и это успокаивало её.
— Я боюсь, но я готова, — прошептала она, закрывая глаза.
Каэл крепче обнял её, его голос был тихим, но твёрдым.
— Я с тобой, Элис. До самого конца.
И под покровом звёздного неба они оба знали: как бы ни закончился ритуал, их любовь останется сильнее любого пророчества.
Утро настало тихим и холодным, словно сама природа затаила дыхание перед грядущим событием. Священная поляна, окружённая вековыми деревьями, ожила раньше, чем обычно. Все члены стаи, от самых молодых до старейших, собрались вокруг ритуального круга, чтобы стать свидетелями испытания, которое определит не только судьбу Элис, но и будущее всей стаи.
Элис стояла в центре круга, окружённая массивными камнями, покрытыми древними рунами. Руны мягко светились голубоватым светом, словно отвечая на её присутствие. Она чувствовала, как энергия древнего места обволакивает её, проникая под кожу и заполняя всё её тело. Это было одновременно пугающее и завораживающее ощущение, которое заставляло её сердце стучать быстрее.
На краю круга стояли старейшины во главе с Аэроном. Его взгляд был суровым, его поза — безупречно прямой, словно он сам был частью этих древних камней. Рядом с ним — Лана и Дрейк, чьи лица выражали тревогу, смешанную с верой в то, что Элис сможет справиться. Но именно взгляд Каэла был тем, что придавало ей силы. Он стоял чуть дальше, за пределами круга, но его янтарные глаза горели уверенностью и поддержкой, словно он передавал ей свою силу.
— Ритуал начинается, — громко провозгласил Аэрон, его голос эхом отозвался в тишине.
Он поднял свой древний посох, и руны на камнях засветились ярче. Оборотни, стоявшие вокруг, замерли, наблюдая за каждым движением Элис. Даже дети, обычно непоседливые, стояли тихо, их глаза широко распахнуты от напряжения.