– И ты так сможешь, – сказал Алеард. – Если захочешь.
Анут неуверенно улыбнулся.
– Значит, миров всегда было много?
– Именно. И ваш, насколько мы знаем – один из начальных, от которых пошли и остальные.
Разговор продолжился на ходу, и любопытству Анута не было конца. Я пыталась почувствовать, не пожалел ли парень о том, что поехал с нами, но ощутила трепетный восторг и благодарность.
Мы устроили привал вдали от города и дороги, у толстого старого клёна. Там валялся большой тёмный камень, и возле него снег лежал пожиже. Кристиан и Анут пошли за дровами, а мы остались разгребать снег. Грозный помогал нам, лез любопытным носом под руки, и непрестанно фыркал. Алеард беззлобно ворчал на него, отодвигал тёплую морду, но это не помогало. Упрямый конь желал лично убедиться, что мы всё делаем правильно. Ойло назвал свою лошадь Волной, а Кристиан высокого пегача Бураном. Они вертелись тут же, взволнованные долгожданной поездкой. Как будто и не кони вовсе, а самые настоящие собаки…
Мы развели костёр из принесённых веток и уютно расположились вокруг. Алеард обнимал меня, и я дремала, наслаждаясь теплом. Потрескивание огня действовало на всех усыпляюще. Я знала, что Грозный спит чутко, и было решено не дежурить в эту ночь.
Уходя с Тасулы, мы запаслись всем необходимым, и теперь поставили большую палатку. Анут, не привыкший к такого рода сооружениям, глядел на неё с интересом. Он и внутрь залез первым, вслух восхищаясь удобству сооружения.
– И от снега, и от ветра защищает! – воскликнул парень. Как много удивительного ему предстояло увидеть.
Утро было бодрым и ясным. Анут предупредил, что мы въезжаем на опасную территорию, где водятся призраки. Я убеждала себя, что ничего страшного не случится, но ближе к полудню в груди назрело знакомое ощущение. Внутренний голос велел держаться настороже. Я сразу сказала об этом ребятам.
– Если бы ещё знать, когда они надумают нас морозить, – сказал Ойло.
– Фрэйа, а ты не Глаз случаем? Их мысли прочитать не можешь? – подмигнул мне Кристиан.
– Она не Глаз, а Радуга. Ещё и Белая, как пить дать, – ответил за меня Ойло, и я хмыкнула.
– О чём вы? – стесняясь, спросил Анут.
– О дарах, что открывают в себе бродяги. У нас с ребятами они тоже есть, – ответил Кристиан и коротко поведал о возможных способностях путешественников.
– Значит, я зря устрашал вас де Флавием! – горячо воскликнул парень. – Белые странники, знающие особую магию! Думаю, вы сможете поспорить с ним на равных. Он могущественный человек, под его началом служат Синие мундиры. У него два поместья, тайная полиция и в каждом городе свои доносчики. Он плохой человек и страшный враг. Он умеет мстить. Но вы всё равно сильнее.
– Ты очень уверенно говоришь об этом, – сказала я. – Откуда ты так хорошо знаешь о де Флавии? Или это известно всем?
– Мой отец перешел дорогу Кордэллу, – ответил парень. – Я совсем не похож на лорда в своем нынешнем положении, но когда-то жил в большом доме, будучи частью большой семьи… Отец просил не забывать, ради чего он сражался. Он погиб в той самой тюрьме, куда мы направляемся.
– Что он сделал, Анут? – спросил Кристиан. – Какой повод для заточения нашел этот болван Антуан?
– Хорошо срифмовал, – хихикнул Ойло. – Но можно я отвечу за тебя, парень?
Анут удивленно поднял брови, но кивнул.
– Твоего отца звали Дориад, а маму Кула. Твой отец отказался помогать Антуану в одном весьма нехорошем деле, а потому этот де Фларий… или Флапий… сделал самое действенное, что мог, дабы вынудить твоего отца поступить по его слову: похитил твою маму. Однако мир не без добрых людей, и она вышла на свободу, чтобы быть отправленной очень далеко, за самые Аратские острова. И уже потом твоего отца схватили и посадили в пещеры. Предупреждая вопрос: я вижу будущее. Правда, всё, что пронеслось в моей голове сейчас, было в прошлом, но не суть важно.
– Моя мама жива? – тихо спросил Анут. Он вцепился в поводья так, что пальцы побелели. – Но мне сказали… Подтвердили… Как же так?
– Я знаю только, что она отправилась очень далеко на красивом корабле с какими-то бородатыми дядьками.
– Это Араты… – прошептал Анут. – Значит, возможно…
– Вполне возможно, – кивнул Ойло. – А что насчет отца… Не могу ничем обрадовать. Не видел его жизнь в будущем или настоящем.
– Мне сообщили пару лет назад, что он погиб, – сказал паренек. – Но я не верю до сих пор. Наверное, теперь у меня будет шанс узнать о его судьбе. И составить заново свою собственную. Разве что я всё равно боюсь Антуана де Флавия.
– Ну, Призраки-то ему не подчиняются, я надеюсь? – хмыкнул Кристиан.
– Нет. И всё же... – Анут нахмурился, усиленно соображая. – Нужно очень постараться, чтобы обмануть человека, привыкшего обманывать других.
