Почему-то остальные так и не сели в седла. Только я ехала верхом, и глядела на Алеарда, на его волосы, разметавшиеся по плечам. Мне хотелось уткнуться в его шевелюру носом, прижаться губами к колючей щеке, ощутить теплое, настойчивое дыхание на своих губах, чтобы потом почувствовать и глубокий поцелуй… Самый лучший способ согреться. Самое прекрасное действо, дарующее вкус жизни. Алеард посмотрел на меня через плечо и прищурил глаза, как будто хотел что-то сказать. Но промолчал, только губы дрогнули.
Спустя время мы вышли к месту, где дорога ветвилась.
– Нам сюда, – сказал Анут, – это путь через лес. Дальше свернём в нужном месте и подъедем к водопаду.
– К заповедному водопаду! – уточнил Ойло торжественно. Мы и не представляли тогда, насколько он прав.
Глава 12
Ветер плакал, бросая морозные хлопья прямо в лицо. Всем казалось, что души умерших воинов идут через лес, но следы заметало, и мы с ними были разделены плотной снежной завесой. Алеард не отпускал меня ни на шаг в сторону. Не все призраки могли поверить нам, не все они были так проницательны, как первый. В палатке, под боком друг у друга, стало спокойнее, но тревога не утихла до конца. Кони тоже волновались, и, хотя все спали урывками, ничего так и не произошло, и мы встретили рассвет.
Целый день мы медленно ехали по лесу. Продвигаться вперёд было трудно – сн
Лес был стар. Он отдыхал от летней суеты, и казалось, что деревья рады укутаться в снегах и молчаливо ожидать веселого шума весны. Я видела толстенные стволы неведомых пород, и каждое впору было писать маслом. То черные дубы, то непонятные красноватые великаны с острыми кронами, то белые, вроде берез, но полосы на их телах были темно-синими. Даже зимой лес умудрялся быть цветным, и снег не мог скрыть разнообразия оттенков. Те же камни попадались и светлые, и зеленоватые, и голубые. А ещё в лесу было полным-полно птиц. Прежде я не обращала внимания, но чем дальше в чащу, тем более говорливыми и любопытными они становились. То красные, вроде клестов, то пестрые, как дятлы. Или синие, толстые, с широченными крыльями. Они квакали, словно лягушки.
– Живая территория, – улыбнулся Ойло. – Мне прямо как-то радостно стало.
К вечеру, когда стемнело, мы услышали шум водопада. Прошло всего несколько минут, и он открылся перед нами. От темной воды шёл пар, огромный поток падал с высоченной черной скалы и разлетался на радуги. Камни на берегу и в самом лесу впереди нас были белыми, но не от снега. Они мягко светились. Среди всего этого чёрно-белого волшебства, прямо возле воды, стояла статуя. Это был невиданный зверь, чем-то напоминающий дракона. Он пил из озера, сощурив глаза, и выглядел мирным и добрым. И тоже был сделан из белого светящегося камня. По дальней стороне озера росли ивы – старые и величественные, но почему-то лиловые. Их ветви падали в воду, словно играли гибкими пальцами с волшебным озером. Левее росли высоченные кедры с красными стволами, и возле них камней было больше всего. Куда-то прямо под водопад уходила высокая сияющая лестница – я и не заметила её сразу. Нетронутый снегом песок тоже едва заметно светился, а на камнях у подножия статуи цвели ярко-синие цветы, похожие на крошечные звёзды...
– Бесподобное место! – произнёс Ойло. – И совсем оно не злое.
– Да, – улыбнулся Кристиан. – Была бы у меня девушка, я бы привёл её сюда на первое свидание. Повезло тебе, Алеард!
Мужчина рассмеялся.
– Ещё приведёшь, Крис, – сказал он уверенно.
– Отец говорил, древние духи не всякого подпускают, – сказал Анут.
– Энергетический барьер, – кивнул Кристиан, – мысли и чувства тех, кто создал это место. Мы пришли не со злом и не причиним вреда, поэтому и бояться нечего.
– Где устроимся? – спросил Алеард.
– Может, поближе к статуе? – предложил Ойло. – Истукан вполне дружелюбен.
– Хорошо, – кивнул Алеард, и остальные согласились.
Едва мы начали разбивать лагерь, как выяснилось, что вода совсем не холодная. К тому же вокруг не было снега – почва оказалась теплой, словно питалась внутренним жаром. Мы расстелили прямо на белом песке одеяла, разложили кругом пожитки. Необходимость в палатке отпала.
Всех нас это место зачаровало, но все чувствовали разное. Ойло был весел и как никогда суетлив, Кристиан – задумчиво-мечтателен, Анут – полон благоговейного восторга, Алеард таинственно поглядывал на меня из-под густых бровей. Я разомлела, ощущая сладкую боль в животе, и трепетала от его редких прикосновений.
– Не знаю, как вы, – сказал Ойло, когда мы поужинали, – а я намерен поплыть к той лестнице и подняться по ней. У меня ощущение, что это важно.
– И я чувствую подобное, – согласился Кристиан. – Анут, ты с нами пойдёшь?
– Да, – кивнул парень. – Мы ведь раньше завтрашнего дня всё равно не отправимся к Рогатой пещере?
– Нет. Эту ночь проведем спокойно, а завтра начнем действовать, – ответил Алеард.
– Вы с нами? – улыбнулся Крис.
Мы переглянулись.
– Нужно же кому-то остаться, – хитро сказал капитан.
