Элиза предполагала, что леди Хартвуд воспользуется ее нежеланием верить ей как поводом для того, чтобы прекратить тяжелый разговор. Но несмотря на это, она не смогла смолчать, услышав чудовищно несправедливые обвинения матери в адрес сына. Злоба леди Хартвуд отравила детство Эдварда, доставила ему столько горя и страданий, что как-то слабо верилось в ее благие намерения. Элизе было неприятно и тягостно в обществе леди Хартвуд, а ведь она провела вместе с ней всего несколько минут. Сколько же пришлось вынести Эдварду за столько лет, прожитых вместе с матерью! Элиза невольно поежилась. Он покорно все сносил, и никто не защищал его. От подобных мыслей сердце Элизы болезненно сжалось. В таком случае она будет первой, кто открыто встанет на его защиту.
— Нет, вы не правы. У меня есть все основания не соглашаться с вами. Вспомните, что ваш сын сделал для семьи. Вспомните принесенную им жертву! Даже странно, почему вы не испытываете к нему никакой благодарности.
— Благодарность? — переспросила леди Хартвуд и оскалилась: — О какой благодарности может идти речь, если он опозорил наше имя, честь нашей семьи? Он погряз в разврате, более того, он выставляет его напоказ перед всеми и ничуть не стыдится.
Но кто заставил Эдварда так вести себя, как не она, его мать?
— После ваших слов я еще больше верю Эдварду, а не вам. Вы питаете к нему ненависть вовсе не за его проступки и грехи, а потому, что он отказывается скрывать их от посторонних глаз за фасадом фальшивой респектабельности.
— Как я погляжу, он уже успел обратить тебя в свою якобинскую веру. Да, мне бы хотелось, чтобы мой сын вел себя как настоящий джентльмен и держал свои неприличные тайны при себе, именно так ведут себя настоящие джентльмены.
— Или настоящие лицемеры.
Леди Хартвуд даже бровью не повела на выпад в свой адрес.
— Повторять чужие слова легко. Ты думаешь, что все знаешь, все понимаешь. Эх-, молодость, молодость! Стоит только красивому мужчине улыбнуться, сделать комплимент девушке, как сразу у нее отшибает напрочь все здравые мысли и чувства. Он очень опасен, мой сын. Он обожает разбивать сердца влюбленных в него женщин, запомни это как следует. — Леди Хартвуд перевела дух, — Или ты уже позволила себе зайти слишком далеко в своей привязанности к нему. Если это так, тогда, так и быть, дам тебе еще один совет. Надеюсь, у тебя хватит ума прислушаться к нему. — Леди Хартвуд указала на дверь палкой: — Я хочу, чтобы ты как можно быстрее покинула мой дом. Прислушайся, а лучше всего немедленно последуй моему совету. — Уже без прежней враждебности в голосе она закончила свою мысль: — Если ты меня послушаешься, то обещаю, что помогу тебе. Я устрою тебя в какой-нибудь приют кающихся Магдалин, где ты сможешь обучиться какому-нибудь полезном уделу и начать новую жизнь. Не обращай внимания на то, что говорит обо мне мой сын; в конце концов, я не такая уж бессердечная.
Как можно быть такой самонадеянной?
— Не стоит меня спасать от покровительства лорда Хартвуда. Это напрасный груд, — высокомерно ответила Элиза. — Мое нынешнее положение меня вполне устраивает.
— Ладно. Но ты еще пожалеешь!
После такой угрозы разговор можно было смело считать законченным, однако леди Хартвуд не торопилась уходить. Она впилась в лицо Элизы своим сверлящим взглядом и долго-долго смотрела, не отводя глаз. Она как будто хотела что-то сказать, но не решалась; невероятно, но затем на ее лице появилось нечто вроде смущения. Наконец леди Хартвуд отвернулась и, постукивая палкой, пошла к двери.
— Вот это да! Не могу поверить собственным ушам, — издал радостно-удивленный возглас Эдвард, входящий в библиотеку. Он только что пришел из города и явно находился в прекрасном расположении духа после прогулки. — Моя мать ошарашила меня известием. Оказывается, ты умеешь читать. Это не только поразило мать, но и оскорбило ее. Она считает это ловким притворством с твоей стороны. Моя любовница читает Аристофана в оригинале, ха-ха!
— Но это правда. Я действительно читала его комедию «Лисистрата». Шокирующая книга. Теперь я понимаю, почему тетя не давала мне ее.
Брови Хартвуда, словно птицы, взлетели вверх.
— Так это правда? Ты на самом деле читала комедию на греческом, а не разыгрывала мать?
— Конечно, читала. Шел дождь. Мне было скучно. В отличие от тебя мне не доставляет радости дурачить других.
— Опять в цель, — пошутил Эдвард. — Прямо в яблочко! Но скажи: как ты выучила древнегреческий?
— Благодаря тете Селестине. Без знания древних языков нельзя стать настоящим астрологом. Многие тексты не переведены на английский, а те, которые переведены, зачастую переведены очень плохо, так как переводчики не всегда точно понимали значение астрологических терминов.
— Моя маленькая прорицательница, похоже, ты никогда не перестанешь удивлять меня! — воскликнул Эдвард с неподдельным изумлением. — Но как мне быть, если слухи о твоей учености поползут по всему городу? Моя любовница — ученый сухарь, синий чулок. Какой позор!