— Мне будет очень приятно, если вы позволите купить мне эту книгу для вас, — сказал Хартвуд, обращаясь как бы к Элизе, но на самом деле ко всем, кто присутствовал в салоне «У Бейкера». — Вы единственная из моих дам, кто не донимает меня просьбами купить что-нибудь в подарок. Мне ничего не стоит подарить вам новую книгу писательницы, которая вам так нравится.
Элиза, конечно, больше не возражала. Ей действительно очень хотелось прочитать книгу Джейн Остен, тем более что Эдварда уж точно никак не мог разорить такой презент. Кроме того, в нем не было ничего оскорбительного, и любая дама сочла бы этот подарок столь же приличным, как цветы или конфеты. Элиза понимала также, ради чего Эдвард пытается ей угодить. Он был явно не прочь подогреть интерес к своей персоне у отдыхающей публики, падкой до скандальных происшествий.
— Черт побери, кого я вижу, Хартвуд, это вы?! — вдруг кто-то громко окликнул Эдварда. — Мне сказали, что вас можно здесь найти.
Говорящим оказался румяный здоровяк примерно одного возраста с Эдвардом. Он щеголял в ярком до невозможности жилете зеленого цвета. Энергично проложив себе путь сквозь толпу, он подошел к Эдварду и дружески похлопал его по плечу. От подобной фамильярности Эдвард поморщился.
— Сколько же мы с вами не виделись, Хартвуд? — воскликнул здоровяк. — Я слышал, что вы теперь очень редко появляетесь в свете. Более того, ходят совсем невероятные слухи, что вы больше не играете?
— У меня есть более интересные занятия, чем выбрасывать деньги за игорным столом, — не скрывая неприязни, ответил Эдвард. По его голосу сразу было видно, что он совершенно не разделяет со своим приятелем радости от встречи. Не говоря больше ни слова, Эдвард направился к выходу, следом за ним тихо пошла Элиза. Однако старый приятель, ничуть не замечая недовольства Хартвуда, шел рядом с ним.
— Только не пытайтесь морочить мне голову. Не надо уверять меня, что вы изменились, как ваш брат, когда оказался на смертном одре. Ха-ха, вы по-прежнему горазды на всякие шутки и розыгрыши! Меня не проведете. Я не поддамся па вашу хитрость и ни за что не поверю, что вы переменились. — Приятель по-дружески толкнул Эдварда локтем в бок: — Послушайте, это правда, что о вас говорят? Будто вы заставили вашу мать и других знатных гостей пообедать в одном обществе с вашей любовницей? Фоксуорт передал мне этот анекдот. Но я ему не поверил, даже зная вас и то, на что вы способны.
— Да, Тамуорт, это правда. Мать, гости и моя любовница все вместе сидели за одним столом.
— Нет, вы все-таки дьявол, Хартвуд. Но какова идея: столкнуть лбами леди Хартвуд и великолепную рыжеволосую пассию. Фоксуорт говорит, что у нее умопомрачительные груди. Хотел бы я видеть, какое выражение было на лице вашей матери, когда вы знакомили их. О Боже, что же это напоминает мне… — Румяное лицо Тамуорта расплылось в глупой ухмылке., — Да, Фоксуорт также говорил — это ему якобы сообщил его камердинер, — что вы будто бы набросились на вашу пассию на глазах у всей прислуги, сорвали с нее платье, повалили на пол и сделали свое дело.
— Тамуорт, не кажется ли вам, что вы заходите слишком далеко, повторяя небылицы, которые распространяет обо мне прислуга? Не забывайтесь, мне доводилось вызывать на дуэль из-за меньших оскорбительных намеков.
От страха перед неизбежной дуэлью Элиза вся похолодела. Но к ее удивлению и огромному облегчению, Эдвард резко развернулся и, взяв ее под руку, вышел на улицу.
Так, рука об руку, они прошли больше квартала, прежде чем, повернувшись с улыбкой к ней, он спросил:
— Надеюсь, ты довольна тем, как я вел себя?
— Конечно! Мне так хотелось приобрести новую книгу мисс Остен.
— Не хитри. Я ведь имел в виду вовсе не книгу, а этого негодяя Тамуорта, Я вправил бы ему как следует мозги, если бы ты не просила меня держать себя в руках. Только благодаря тебе ему удалось избежать наказания за выказанное неуважение к тебе. Я ведь дал обещание и поэтому не хотел тебя разочаровывать.
— Неужели ты сдержался из-за меня?
— Да, именно так. — В глубине его глаз блеснуло какое-то сильное нежное чувство, поразившее Элизу, хотя она и не успела разобрать, нравится ли ей это новое выражение или нет. — Я ведь сегодня обещал тебе доставить удовольствие, поэтому решил не омрачать тебе настроение. Я все время держал себя в руках. Сколько раз я слышал от тебя, что Луна и Марс, не говоря уже о Персефоне, Дионисе и Минерве, влияют на мой темперамент!
Его шутливое признание тронуло Элизу. Такие мужчины, как Хартвуд, из-за гордости и притворства не были способны так искренне признаваться в своих чувствах, а он тем не менее смог. Несмотря на насмешливый тон, Элизе казалось, что им двигают более глубокие эмоции. Кто знает, может быть, не только она прячет свои истинные чувства? Нет-нет, и она тут же прогнала прочь опасную мысль.
— В таком случае я тебе очень благодарна не столько за книгу, сколько за проявленную тобой выдержку.