— Твой отец много лет брал взятки. Он никогда не был чистым и порядочным.
— У тебя есть доказательства? — Мне не хочется верить его словам. Это очень больно признавать, что родной тебе человек выдавал себя за другого. Отец, которым я восхищалась, оказался вором и преступником. Еще одно предательство.
— Достаточно. К тому же это еще не все.
— Есть еще что-то? — Задаю вопрос, а сама не хочу больше ничего знать. Мой привычный мир и так слишком пошатнулся. Еще чуть-чуть и основание, на котором строила свою жизнь окончательно разрушится.
— Твоя мать не ушла, она не бросала тебя. Произошла авария, якобы несчастный случай.
— Что? Этого не может быть!
— Странная авария, подстроенная Нагаевым.
— Зачем?
— Твоя мать узнала о взятках и действительно собиралась уйти, только не одна, а с тобой. Но отец не дал забрать тебя. Она угрожала Нагаеву и обещала все рассказать прессе. Конечно, он нем мог допустить, чтобы люди узнали правду о его махинациях …
— Игорь замолчал, словно подбирал слова.
— И поэтому он решил избавиться от нее, — закончила за ним фразу.
— Да.
— Какое он чудовище.
— Не думал, что когда-нибудь буду оправдывать его, но твой отец боялся за тебя, поэтому пришлось играть по правилам Нагаева.
— Значит, он пожертвовал матерью.
— Нет. Он не знал, что задумал Нагаев. Авария стала актом устрашения.
— Какой-то абсурд. Зачем врать?
— Не знаю.
— Все эти годы, я верила, что смогу с ней увидеться, смогу ее найти. Но теперь …
Закрыв глаза, я чувствую, как меня ведет в сторону. Я позволила нескольким слезам вырваться наружу. Мы молчим, кажется, целую вечность. Слезы беззвучно стекают по щеке. Но потому прижала ладони к лицу и разревелась. И тут же почувствовала, как меня обнимают его руки и притягивают к себе.
Не знаю сколько прошло времени, но смогла остановиться только когда нос заложило и мне нечем было дышать. Выплакавшись, и вправду стало легче.
— Спасибо, что рассказал правду, но я тебя не прощу!
Наши взгляды встречаются и вижу, как мои слова задели его за живое.
— Я виноват и не отрицаю этого.
— Хочу вернуться домой.
— Потерпи, пока я не придумал как тебя обезопасить.
— Не надо меня оберегать. Не хочу иметь ничего общего с тобой.
— Мне жаль. — Снова он повторил эту фразу.
— Если жаль, почему сразу не рассказал мне правду.
— А ты бы простила?
— Нет.
— Поэтому и не сказал. Поверь, никогда не чувствовал себя так дерьмово.
— Ты мне чужой.
— Я тебя люблю, — сказал он. Если бы пару дней назад он признался мне в любви, но теперь… Я высвободилась из его рук, хорошенько размахнулась и влепила пощечину. Вложила всю силу в него. Но он даже не шелохнулся, только прикрыл глаза.
— Заслужил, но я люблю тебя. — Повторил он.
Но я снова ударила, уже другой рукой, на этот раз остался красный след.
— Я тебя люблю, и буду любить вечно.
— А я тебя нет, и хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, — ответила и пошла подальше от него.
— Послушай, я прожил жизнь единственным известным мне способом, который помог мне выжить. Да, я был не прав и не стал трогать тебя в ту ночь. Мне нет прощения, и я заслужил твою ненависть. Но знай, ты дорога мне.
Слеза снова бежит по моей щеке, быстрым шагом двигаюсь как можно дальше от него. Но меня настиг новый приступ головокружения. Мне не становилось лучше, возможно, не отошла от стресса. Но так странно я никогда себя не чувствовала. Голод настигал внезапно, и тошнота подступала в самый неожиданный момент.
Даже не пыталась найти ему оправдания. Думать ни о чем не хотелось. Информации слишком много. Совсем не хотелось вникать и подумать потом. Когда станет легче. Должно же стать легче?
— Что с тобой?
— Снова плохо. — Желудок скручивает спазм, и я пугаюсь, что меня может вывернуть прямо сейчас посреди пляжа.
— Пойдем домой, — он бережно берет меня под руку и ведет в сторону высотки. Хорошо, что идти пять минут. Поправляю солнцезащитные очки, чтобы солнечные лучи не били в глаза и крепко сжимаю руку Игоря. В последнее время слишком часто стала опираться на него в прямом и переносном смысле. Что уж говорить я полностью от него зависела. Но сил куда-либо уйти не было. Отойти от него дальше, чем на километр не получалось.
В квартире он укладывает меня на кровать и включает кондиционер.
— Надо показать тебя врачу. Мне не нравятся твои приступы.
Он берет телефон и кому-то звонит. Из обрывков разговора понимаю, что он записал меня на прием.
— Завтра отвезу в больницу.
Я молчу. Игорь смотрит на меня внимательно. Он прав, мне нужно к врачу. И так понимаю, что ничего хорошего в моем состоянии нет. Холодный воздух приятно обдувает кожу. Тело расслабляется, и меня охватила сонливость, опять. Так много никогда не спала.
