Это — мир «меча и магии». Мир, в котором люди вечно враждуют с жестокими обитателями моря — фиргами, а могущественнейшие из колдунов — мудрые драконы — не желают становиться вообще ничьими союзниками... Здесь прекрасная Фионнгал, ныне — принцесса королевства Рурах, а совсем недавно — ученица и воспитанница знаменитого вора, невыносимо скучает в СЃРІРѕРёС… далеких землях и молит Р±огов вернуть то время, когда она, Финн Кошка, совершала невероятные подвиги и участвовала в великих деяниях... Р
Смахнув слежавшуюся снежную корку, Финн уселась в бойнице зубчатой стены, свесив ноги. Она аккуратно набила свою трубку табаком и, прикрыв чашечку от ветра ладонью, прикурила ее от кремня. Блаженно вздохнув, она затянулась пахучим дымом, долго держала его в легких, а потом выдохнула длинной струей, которую тут же унес ледяной ветер.
Она снова затянулась, потом запрокинула голову и выпустила несколько идеально круглых синеватых колечек дыма. Повсюду, насколько хватало глаз, не было никаких признаков жизни, лишь пики заснеженных сосен жались к подножиям уходящих к небу серых гор.
— В этом Рурахе вообще хоть что-нибудь происходит? — спросила она у эльфийской кошки, свернувшейся у нее на коленях. — Пылающие яйца дракона, да я тут сдохну со скуки, как евнух в борделе!
Гоблин зевнула, продемонстрировав полную пасть крошечных, но очень острых зубов.
— Не могу не согласиться, — кивнула Финн. — Как думаешь, не сбежать ли нам к пиратам? С ними хоть весело…
Кошка выгнула спину дугой и зашипела.
— Нет? Тебе это не по вкусу? Ну да, ты же терпеть не можешь воду. Но ведь нам не пришлось бы в ней плавать. Думаю, на пиратских кораблях удобно, да и рыбы там должно быть полным-полно.
Гоблин принялась вылизывать усы, не удостоив девочку ответом. Финн снова вздохнула и уставилась на остроконечный силуэт Клыка. Сегодня он не скрывался в облаках, а врезался в небо, точно клык саблезубого леопарда, заслоняя горизонт.
Когда Финн впервые увидела этот потухший вулкан, он показался ей каким-то странно знакомым, пробудив рой смутных воспоминаний, тоску и ностальгию, которую она в тот момент не поняла. Тогда она путешествовала по горам верхнего Рионнагана, по противоположному склону Клыка, и считала, что никогда раньше не видела эту высокую правильной формы гору. Насколько Финн знала, она никогда раньше не покидала улиц Лукерсирея, где жила, воруя и побираясь, чтобы заработать себе на хлеб.
Финн была одной из ватаги ребятишек-нищих, которым пришлось бежать из Лукерсирея после того, как они помогли Йоргу Провидцу и его маленькому ученику Томасу Целителю избежать цепких лап Оула, Лиги по Борьбе с Колдовством. Это было еще в те дни, когда подозреваемых в колдовстве сжигали на кострах. Вместе со слепым старцем и маленьким мальчиком Финн со своими товарищами нашли убежище в скрытой от посторонних глаз долине у самого подножия Клыка. Там они основали Лигу Исцеляющих Рук, братство, поклявшееся охранять этих двоих, которые, несмотря на выдающиеся магические способности, были такими слабыми и беззащитными. В конце концов, Лига сыграла очень важную роль в свержении Оула и восстановлении Шабаша и заслужила искреннюю благодарность нового Ри, Лахлана Мак-Кьюинна.
Вспомнив об этом, Финн с тоской подумала, что те годы были самыми счастливыми в ее жизни. Несмотря на то что ей постоянно угрожала опасность лишиться руки за воровство или быть схваченной как мятежнице, наградой за риск была крепкая дружба всех ребятишек ватаги и радость от возможности вступить в единоборство с целым миром и выйти из него победителями. Хотя теперь Финн не приходилось страдать от голода и холода, ей было очень одиноко и тоскливо. Строгие рамки придворной жизни невыносимо тяготили ее, и она чувствовала, что все придворные дамы, включая и ее мать, относились к ней с холодным неодобрением.
