Если он и понял, почувствовал ее состояние, то не подал виду и заговорил не сразу. Однако ей показалось, что взгляд его светлых глаз смягчился, стал таким, каким бывал в давние годы.
— Все будет хорошо, дочь моя. Сен-Мишель постарается. Понимаю, он не очень похож на тех рыцарей, что ты привыкла видеть во дворце, но уверяю тебя, лучшего человека для выполнения этой задачи не найти. С ним ты будешь в безопасности, а это главное. Наши горы он знает как свои пять пальцев. Так что доверься ему целиком и полностью. — Он перевел взор на темноволосого мужчину и добавил: — Как это делаю я.
Ройс, заговорив, неожиданно ощутил странное волнение.
— Клянусь, ваше величество… — голос его звучал торжественно, чего он вовсе не желал, — клянусь, ни один волос не упадет с головы вашей дочери до тех пор, пока она будет под моим покровительством. Я выполню все, о чем мы договорились. — Он протянул руку. — Слово чести.
Король Альдрик взял протянутую руку и сжал так, словно хотел причинить боль. Взгляды мужчин встретились. Кьяра с удивлением взирала на них, не понимая, враги они или друзья.
Но ей не довелось хорошенько поразмыслить об этом, потому что отец тут же куда более нежно прикоснулся к руке Кьяры, и у нее, отвыкшей от подобной ласки, на глаза навернулись слезы.
— Пребывай в благополучии, дочь моя.
Ей хотелось броситься к нему в объятия, снова стать маленькой девочкой, любимой дочерью… Солнечный свет так и задрожал у нее перед глазами.
Она моргнула, чтобы избавиться от влаги, постаралась взять себя в руки, понимая, что отец не одобрил бы ее порыва, и твердым, как ей казалось, голосом ответила:
— И вам желаю того же, отец.
Король подвел дочь к Ройсу, вложил ее руку в руку рыцаря. Она почувствовала пожатие сильных теплых пальцев, темные глаза вновь остановились на ее лице. Они притягивали и немного страшили.
— Охраняй ее как следует, Ройс, — сказал король. — Жизни не пожалей ради ее безопасности.
Они шли по темному туннелю, спирально спускавшемуся к подножию горы, их шаги гулко отдавались в каменных стенах. Далеко внизу брезжил дневной свет, обозначая выход, но Ройс думал сейчас отнюдь не о предстоящем путешествии и опасностях, которые их подстерегают.
Глядя на силуэт Кьяры, идущей впереди, он думал о ней. Кто бы мог предположить, что из простенькой, заурядной, похожей на мышку девочки, которую он знал когда-то, вырастет такая прекрасная женщина, какой он увидел ее сегодня в часовне!
Все в нем перевернулось в тот миг, сердце чуть не выскочило из груди, в горле пересохло. Пожалуй, раньше при виде женщины он не испытывал ничего подобного.
Он не слышал, как она вошла в часовню, но почувствовал ее присутствие. Она словно возникла там из солнечных лучей, прилетела на крыльях ангелов. Взглянув на нее, он лишился дара речи.
Ее облик сразу полонил его душу: глаза цвета винно-желтого топаза… нет, немного темнее; волосы удивительного кремового оттенка — такого цвета сыры у них в горах. И вся такая нежная, грациозная! А какая легкая поступь! Как изящно и неслышно идет она по этому гулкому каменному коридору!
Она проникла к нему в сердце подобно снежному обвалу в горах, прорвавшемуся откуда-то из гущи облаков и укрывшему зеленеющий склон белоснежным, незапятнанным покрывалом.
В полутемном туннеле, где различаются лишь смутные очертания ее высокой фигуры, он все время видел перед собой бледное печальное лицо, обрамленное копной восхитительных волос. И снова изумлялся той метаморфозе, что произошла с этим недавно еще столь непримечательным существом.
Светлое платье в тон волосам и плащ не могли скрыть ее изящества; то же, что было сокрыто материей, сулило еще большую красоту и совершенство.
В общем, невероятная гармония лица и тела, которую дополнял мелодичный мягкий голос. И лишь одна черта нарушала эту слаженность и сообразность.
Ее рот. Губы. Слишком чувственные на непорочном девичьем лице. Губы, созданные для долгих страстных лобзаний. Цвета спелого граната, нижняя губа чуть полнее верхней…
Знали они вкус поцелуев, эти губы? Вкус настоящих поцелуев?
Знакомое чувство нахлынуло на него — жажда женщины… Любви. Оно пронзило его, как удар копьем.
Раздосадованный, что поддался ему столь несвоевременно, он напомнил себе, что чуть было не замахнулся на чужое, попытался сорвать запретный плод. Ведь эта девушка уже невеста. И, кроме того, дочь короля Альдрика.
Однако сравнение со снежной лавиной, образ нетронутого снега не выходили у него из головы, вызывая в памяти минуты, когда он, странствуя по горам, обращал взор к небу, откуда падали снежинки, и, раскрыв рот, ощущал их легкое прикосновение к языку перед тем, как они таяли.
Сжав губы, он припомнил суровое предупреждение Альдрика: «Если нарушишь клятву, я возьму У тебя много больше, чем рыцарские шпоры или твои земли».
Да, речь идет о его жизни, а потому прочь опасные и недостойные мысли. Не забывай о том, кто она такая и какие обязанности ты взвалил на свои пока еще могучие плечи. И помни о клятве, что дал совсем недавно. Сегодня утром.
