И, действительно, вокруг стало все больше угольно черной пыли, как той что наверху, в нитях. Она неспешно закручивалась облачками, образуя небольшие вихри.
— Тогда как мне к тебе обращаться? — покосившись на это, спросил я.
— Ты должен дать мне имя, — просто ответил спирит, будто пожав плечами. — Это необходимо и как раз вовремя. Это важно.
Я немного обалдел от неожиданности. Манера общения спирита вызывала головную боль, однако он будто меня к чему-то подводил. По нему было едва заметно странное предвкушение. Зверь искренне желал обрести имя.
Поразмыслив немного я сказал:
— Грим! Раз ты — часть меня, то будешь носить часть имени, которой я редко пользуюсь и…
Спирит внезапно вспыхнул пламенем маны, растворяясь дымкой, что мгновенно окутала меня, проникая сквозь поры кожи, наполняя ауру новой силой. Что, словно всегда была там, но постепенно раскрывалась.
— Какого…
— Спасибо! Это хорошее имя, — прозвучало внутри сознания. — А теперь нам надо уходить.
— Что? Как? Что это за место? Какой-то глубинный слой? Я не чувствую обычного манафона, чтобы определить. Я в мана-негативных наручниках и Атрибут не работает!
Я говорил вслух, по-дурацки озираясь первые пару секунд, пока до меня не дошло, что спирит поселился внутри моей горемычной головы.
Каждый слой Бездны обладал своеобразной уникальной атмосферой, если это можно так назвать. Это был манафон Потока, его текучесть или напор. То как ведут себя манатечения, с какой силой они циркулируют в пространстве и насколько плотно обволакивают ауру. Поэтому нумерация и сами слои были вполне условной константой, ведь все вокруг являлось Бездной, в которую погружается маг. Как погружение на дно океана, где постепенно меняется давление, температура и флора-фауна.
Мне удавалось побывать во многих слоях, но это было чем-то новым. Незнакомым.
— Используй меня.
— Что? Что ты несешь? — я нахмурился, наблюдая как из черных вихрей начинают формироваться кривые фигуры, приближаясь ко мне.
— Я — твой Атрибут! — прозвучало в голове. — Если выражаться понятными тебе терминами. Используй меня, чтобы вернуться в реальность.
Я закрыл глаза, мигом провалившись в сатори, коснувшись Атрибута, как раньше.
Вот только теперь он отозвался, в отличии от последних десяти дней. Причем, отозвался настолько мощно, что я, от неожиданности, сразу провалился в разверзшийся провал.
Еще во время падения перед лицом мелькнула часть черного облака. Спустя мгновение я ощутил, что бровь рассечена, по ней течет кровь.
Переход оказался необычным во всех смыслах. Словно я провалился в эту самую жижу под ногами, заполненную безграничностью космоса.
У меня даже дыхание перехватило, а мозг на автомате попытался синтезировать воздушный фильтр, но споткнулся о лазурит. Хорошо хоть Атрибут не есть синтезом в прямом понимании, а потому сработал.
“Что-то не так!”, подумал я.
“Все так!”, ответил голос спирита. “Просто ты впервые видишь все, приблизительно так, как оно на самом деле. Следуй своим чувствам и ощущениям. Я помогу!”
Складывалось впечатление, что я попал под безудержный напор образов, словно мириады анимированных картин выстроились смерчем, чтобы поглотить меня.
Я очутился в самой настоящей воронке нескончаемых видений, ощущая как медленно тону в этом потоке.
“Сконцентрируйся! Иначе — смерть!” рык Грима болезненно ударил по висках, возвращая холод на макушку и вместе с тем — осознанность.
Стоп!
Покой!
Расслабиться. Отгородить мысли нерушимой стеной, четко сортируя их по полочкам-сотам, наводя безупречный порядок. Каждой эмоции, ощущению, чувству, мысли, образу, — свой ярлык. Свою категорию, угол и комнату.
Голова болит…
Виски ломит. Мышцы шеи сводит судорогой, больно отдавая от ключиц и под самые уши. Барабанные перепонки гудят и чешутся, будто о них кто-то царапается.
Стоп!
Штиль.
Я на островке покоя среди океана хаоса. Я — порядок, последовательность, само единство!
Воля…
Титанический щуп рисующий правила. Десница моего разума. Сила его намерения и указующий перст.
Пусть все это чертовски пафосно, но его задача — построить основу того медитативного экстатического вдохновения, что выводит сатори на новый уровень. У каждого свои уловки. Мои, увы, — банальны до неприличия.
Было тяжело.
Невыносимый груз лег на плечи, пытаясь подкосить колени, сломить.
Тишина. Покой. Штиль.
Порядок!
Я застыл в привычных объятиях тьмы, стоя на поверхности бесконечного океана образов. Они, словно телевизионные каналы, подчинялись указаниям, листая друг друга под ногами.
Было тяжело перебирать этот поток картинок, частично обрабатывая увиденное в подсознании. Я уцепился в последовательность, казалось, зубами, чтобы ни на миг не отпустить вожжи, что дались мне с таким трудом.
“Хорошо!” — одобрительно мурлыкнул Грим.
Я не обратил внимания, поскольку увидел один образ, от которого меня передернуло.
Фрея в темном помещении, а рядом с ней девочка-монстр, Фархат-клякса, бессознательный Трой Умбриель и еще кто-то, кого я не мог разглядеть из-за огромного полога тьмы вокруг ауры.
Какого черта?!
“Тебе туда нельзя! Убьют!” буквально заорал Грим в голове.
“Сам знаю!”.
