Дело даже не в Ордене. Не в Импублике. А в самом факте существования всего, что привыкли считать цивилизацией.
Гвиссеад и его наследние, — тому подтверждение.
Магистр добрался в центральный офис на вертолете, перелетев всего лишь несколько километров. По дороге он позволил себе с улыбкой смотреть на гигантскую пирамиду фондовой биржи.
Символ финансового могущества страны никогда не спал, никогда не прекращал работу. Огромное, даже по меркам Импублики, здание, занимало несколько квадратных километров. Единственное поле боя, где не проливают ни капли крови, но последствия могут влиять на десятки поколений.
После презентации Капуи там все горит. Частичное ППП(Первичное Публичное Предложение), от парочки их компаний, начнется через две недели. Как раз успеют выслушать об инновациях Ордена Галанор и втоптать их в землю, повысив цену акций до небес.
На второго гиганта, Морритас сузил глаза.
Похожая на белоснежный светоч, Башня Артурия, казалось, пронзала небеса. Главное здание Первого Полиса, Столицы, Импублики. Сердце Ордена Аврора, — бессменных правителей, чьими вассалами являются все Ордена. Самое первое, самое древнее здание, что построили на территории этой планеты. Дворец Наместников, место Совета Архонтов, колыбель власти.
Морритас цыкнул, недовольно поправив пиджак. Остаток пути провел в мрачном созерцании.
Что-то случилось с Аурелиусом и Валаханом.
Само по себе это звучит как бред. Кто сможет что-то сделать архимагу со столетним стажем и метамагу-гвардейцу с убийственным Атрибутом?
Скорее удивляло напряжение Люмьера.
Разведчик был тем еще параноиком, любил сгущать краски. Как и большинство из народа горцев-дрекганов, — он шутит только когда выпьет ведро спирта. Но Морритас ценил четырехрукого коротышку за то, что он вообще не употреблял. А то, что употреблял — не имело на него никакого эффекта. Кроме того, битый жизнью член отряда Танатос, всегда отличался крайней степенью хладнокровия. Даже по меркам самого магистра.
На крыше его ждал сам Люмьер в окружении дюжины бойцов из отряда. Вот теперь пришло время поджать губы, ощущая неладное.
— Здравствуйте, магистр! — угрюмо сказал Люмьер, стрельнув глазами по сторонам.
Манатроп первого круга был похож на бочонок из которого торчали шесть мускулистых конечностей. В отличии от традиционной бороды, что принята у большинства мужчин его народа, — он был абсолютно безволосый.
Когда они зашли в лифт, Морритасу протянули планшет с видеозаписью. Там было видно, как Аурелиус вернулся в кабинет поздней ночью, где его ждал Валахан. Они начали говорить и запись оборвалась.
Тревога обострилась, Морритас немного отпустив галстук.
— Занятно, — сказал магистр. — В кабинете меня ждет нечто еще более интересное, я так понимаю?!
— Да, магистр! — нехотя кивнул Люмьер. — Я бы не рискнул это озвучивать даже с нашей системой защиты.
Спустившись на нужный этаж, Морритас отметил, что здесь никого кроме дежурных бойцов Танатоса.
— Жива? — спросил магистр, заметив пустой стол секретарши у входа в кабинет.
— Откройте дверь, магистр! — сказал Люмьер.
Морритас еще не успел приблизиться к дверям, как шрам на веке начало покалывать, резать. Словно холодный нож воткнули в глазницу. Понимая, что это говорит об очень специфическом синтезе неподалеку, магистр до боли стиснул зубы, ускорил шаг.
Он ворвался в комнату и застыл.
Внутри кабинета все стены были покрыты кровью, сквозь которую проступали письмена запрещенных языков. Языков, которыми пользуются за гранью доступных магам слоев Бездны.
Тело секретарши лежало в центре комнаты и было раскрыто, словно походная сумка. Остатки телепортационной сферы, сплетенной из крови и манаплазмы, расплескались по полу.
К посиневшему лбу девушки был приклеен кровью обычный офисный листок. Магистр наклонился, чтобы прочитать надпись, но ее специально сделали снизу, чтобы пришлось отклеить.
Как только он это сделал, труп рассыпался трухой, подняв тучу пыли, что тут же была подавлена магией.
“Время пришло”.
Морритас сжал, скомкал бумажку, издав нечто сродни рыку.
Это было не вовремя. Совсем и абсолютно не вовремя!
— Люмьер! — прикрикнул он.
— Да, магистр?!
Магистр вытер занемевший глаз стиснутым кулаком, от которого отлила кровь из-за силы сжатия. Пламя маны в глазах разгорелось само собой, рискуя вырваться наружу, вместе с ревом ярости.
— Сначала Иерихон! Потом собирай всех доступных бойцов Танатоса. Про это, — он обвел пальцем помещение. — Никому ни слова, пока я не скажу! Официально, архонт в срочной командировке!
— Да, магистр!
Морритас развернулся на каблуках и пошел в собственный кабинет этажом ниже. Он неосознанно продолжал потирать глаз все еще стиснутым кулаком.
— Не беспокоить! — гаркнул он секретарше, подходя к кабинету.
Она испуганно проводила его взглядом, не сказав ни слова.
В кабинете он подошел к стене, отодвинув пейзажную картину пансионата Роккия. Несколько жестов и голая стена изменилась, открывая металлическую пластину сейфа. Морритас синтезировал необходимое заклинание-пароль и открыл дверцу.
