Внутри сейфа практически ничего не было кроме пары планшетов, отрезанных от любого беспроводного соединения и нескольких бумажных папок. Он взял все и положил на стол, по дороге нажав красную кнопку у окна. Стекла тут же покрылись синей поволокой маны.
Открыв папку, магистр начал доставать и расставлять на столе фотографии, под каждой из которых была подпись с датой и временем.
Одной из первых, что он взял, была фотография двух обгоревших тел, лишенных мяса, что находились в молящейся позе, внутри разбитого самолета.
Подпись гласила:
“Тэссей Найв: 02:11, 21 октября 3105 года от В.И.
Фашальт Найв: 02:11, 21 октября 3105 года от В.И.”
Под фото прикреплено еще одно, на котором две стороны карты Аэтерны, изображающей двух рыб, образующих телами круг, в центре которого водоворот. Подпись на втором фото: “Служители бури”.
Морритас отложил фото, не читая четверостишия, но расставляя все имеющиеся карточки в определенном порядке. У него болезненно дергалась щека, покалеченный глаз заслезился, но движения казались четкими и уверенными.
Дальше — фактически шесть одинаковых фото мужчин и женщин в собственных кабинетах и спальнях: Карстон Тринн, Олмонд Фраггори, Оливия Пламм, Диттор Легранж, Женевьева Паскаль и Раймонд Агатио. У всех время смерти в диапазоне месячного промежутка, начиная с августа 3119. У всех одна и та же карта — шестиконечная звезда, горящая пламенем маны, на каждой вершине которой полыхает огонек с иероглифом. У каждого своим.
Символ шести ветров Бездны, которыми были маги-навигаторы, сопровождавшие экспедицию на Гвиссеад по секретному контракту с КИБ.
Об этом знали лишь непосредственные члены экспедиции, самые высокопоставленные чины Комитета и непосредственно заказчик — глава Ордена Аврора, Арманд Артурия. Даже Иерихон был в курсе лишь общих деталей, без имен. А все остальные подписали контракт, включающий омниклятву.
Морритас разложил еще две карты:
“Фархат Луперкаль, 23:02, 15 марта 3120 год от В.И. Карта изображает башню, устремленную в небо, по стенам которой, словно по мосту, шагает фигура в балахоне, несущая охапку ключей. “Башня Ключника”.
“Мия Торвуд, 00:01, 20 марта 2120 от В.И. Карта: “Блудница” или “Блудный дом”. Зависит от перевода. Хаэвит в этих понятиях был довольно многослойным, иносказательным.
Вот тут было сложнее. Морритас полагал, что конкретно ее смерть могла быть связана с Тэссагримом, а не экспедистами. Что, в принципе, рушило картину. Ведь это точно не было делом подражателей.
Карту он лично видел, — ее ауру ни с чем не спутаешь.
Однако, покопавшись в документах и воспоминаниях, нашел занимательную информацию. Тридцать лет назад, она носила другое имя и другую внешность. Вполне обычное дело для перевертышей. Особенно для информаторов КИБа.
Девушка была поваром на их безднолете. Якобы, заработала денег и переселилась в Столицу, открыв там “дом любви”. Вполне вероятно, что она была обычными “ушами” Комитета в нужное время, в нужном месте. Тогда — на судне, а сейчас — в Пертувии. Но то, что она из Комитета — факт, которому у магистра есть документальное подтверждение.
Разложив все карты, Морритас скользнул взглядом по папке, где осталась еще одна, последняя пара. Лишь теперь на его лице появились реальные эмоции.
Он скривился, как от зубной боли и трясущейся рукой вынул фотографию, где было изображение женщины внутри огромного сада. Вот только, в отличии от остальных, у нее, кроме головы и сердца, осталось еще кое-что.
Недоношенное белое тельце младенца было оторочено цветами, словно в яслях. Под оголенными ребрами женщины, плоть ребенка осталась нетронутой с навеки сложенными в молитве ручками.
“Валентина Стрего, 02:05, 22 июня, 3037 год от В.И. Карта изображает фонтан в котором плещется младенец. Подпись: “Великое таинство”.
Положив карту, перед всеми предыдущими в очереди. Магистр вновь потер глаз кулаком и начал что-то искать на мониторе компьютера. Спустя несколько минут, он уже сверял даты с разноцветным графиком, внесенным в почасовую схему календаря.
И чем дольше он это делал, тем мрачнее становился.
— Лицемерный ублюдок… — прошептал Морритас отчужденно вперив взгляд в самую первую фотографию, вновь потер глаз. — Мразь!
Мгновением позже, он сгреб все фото в охапку, вернув обратно в папку. Затем взял в руки телефон и набрал Люмьера.
— Договорись о встрече с Авердин Валторн и Армандом Артурия. Это срочно.
Он не успел положить трубку, как ощутил болезненное покалывание в позвоночнике. Неприятное и давным-давно забытое ощущение приближающейся опасности буквально выворачивало хребет.
Морритас посмотрел в окно и его сердце опустилось.
Пелена лопнувшей реальности изрыгнула небольшой снаряд продолговатой формы, что мчался прямо в кабинет магистра. Даже он не успевал, ведь ракета была уже слишком близко.
3
Сафарот не любил неожиданности.
Когда все шло наперекосяк он не любил еще больше.
И сейчас было именно так.
