Потом место заполонили криминалисты из Гильдии, что прибыли сюда отдельным шаттлом. Сафарот и Дезмонд долго досматривали место убийства Лойфо и, как оказалось, кого-то еще. Остались тут и следы мистралей, которых ощутимо покалечили.
Все это тщательно проверялось. Снимались видео- и фотоматериалы, 3D-макеты, делались слепки манафона, проверялись системы безопасности и каждый миллиметр здания. Толпы людей сновали туда-сюда, составляя описи, пока задокументированным не оказалось все что только возможно.
Галанору и Мидрисфаль выписали официальный штраф. Огромный, но, мать твою, штраф! А Танатеш обошелся благодарностью и переносом Трибунала.
Оба сына Лойфо прибыли в Первый Полис на второй день, а еще через пару дней состоялась церемония погребения. Для Тэсса похороны старика прошли на больничной койке, как и похороны ее отца. Сыновья енотохимеры часто спрашивали о рыжем, но гильдейцы оказались неумолимы.
Какая-то жуткая ирония судьбы. Помниться, ее мать тоже пыталась отсрочить церемонию отца, чтобы Тэссу удалось попрощаться, но именно тогда он попал в передрягу у Омнипорта.
Уже гораздо позже, через несколько дней, она пришла на допрос.
Арестованных переместили в штаб-квартиру Гильдии, что находилась островком среди океана, будто нефтяная вышка. По очередной иронии — в паре десятков километров от пригорода, где был уничтожен особняк Тэссагрима Найва. Тот, с которого все началось.
Здание напоминало нечто среднее между башней и обелиском. Внешне непроницаемый камень, что внутри оказался полностью прозрачным. Невысокое — этажей двадцать, но массивное, будто готовое выдержать осаду в любой момент. Да и кто знает, сколько этажей прячется под водой, а то и под землей?
Еще выходя из шаттла, на стометровой круглой платформе, девушка ощущала себя не в своей тарелке.
Тэсса с айидхе держали под стражей именно здесь, — в небольшой цитадели Иерихона. Видимо, чтобы предотвратить предыдущий опыт.
Рассказ айидхе, при Баате в качестве адвоката, слушали в зарезервированном светлом помещении допросной. Кларк вполне здраво объяснял почему труп несколько раз перетаскивали и что на самом деле произошло. Говорил без утайки, под чистейшим “покровом правды”. Там, где было непонятно, использовали голографический 3D макет особняка, воссозданный до разрушения.
Его история местами звучала неправдоподобно, а иногда даже фантастически.
Мафия, Ордены, мистрали, спириты…
Девушка узнала столь многое, что не до конца понимала, как ее вообще допустили к подобной информации. А ведь Сафарот лично настаивал на ее присутствии.
Еще через несколько дней пришло время допроса самого Тэссагрима Найва. Его привели в порядок, вылечили и даже зачем-то одели в лазуритовые кандалы. Почему так, стало ясно лишь когда он заговорил.
Вот тогда ее мир перевернулся с ног на голову.
То, о чем он говорил не выдерживало никакой критики. Впервые, казалось, говорил максимально искренне, без утайки, выкладывал всю правду и детали, но от этого становилось еще более дискомфортно.
И она присутствовала, с начала до конца. Почти неделю.
Иерихонцы подошли к делу основательно, выпытывая и уточняя каждую деталь, требуя максимально четких формулировок, выворачивая того наизнанку.
Что самое странное, так это временные рамки его рассказа. Гильдейцы заставили вести повествование за период в последние десять лет. Будто твердо вознамерились его посадить.
Он начал детальным рассказом о походе на семнадцатый слой вместе с Алисой. После чего, час за часом, минута за минутой, раскрывал свои карты, двигаясь до сегодняшнего дня.
В какой-то момент процесс прерывался. Его увозили на процедуры. Проверяли психиатры, психоаналитики, менталисты и прочие мозгоправы. Она могла только догадываться сколько специалистов его диагностировали, прежде чем сказать, что с головой у него все в порядке. То есть в пределах нормы. Был риск гипноза и тем можно было бы объяснить почему “покров правды” не распознает ложь. Подгипнозный мог сам свято верить в свой бред.
Но никакого гипноза не было. Более того, — она случайно услышала разговор Сафарота с врачом, который говорил, что из-за новых особенностей ауры, у парня выработался своеобразный иммунитет к ментальным воздействиям.
— Вот, собственно, и все. Все, что я знаю, — подытожил парень в какой-то момент.
Когда допросы наконец подошли к концу, его отправили в камеру, а к девушке, стоявшей за стеклом-зеркалом допросной, подошел Сафарот.
— Как вам история? — спросил он.
Фрея внимательно посмотрела на гильдейца, слегка поведя плечом, чувствуя себя неуютно.
— Трудно поверить.
— Есть такое, — хмыкнул паладин, опершись о стену спиной. — Скажите тэрра Луперкаль, вы понимаете почему вы находитесь здесь? Все это время.
— Если честно, то не очень.
— Нам надо сверить информацию. Чтобы все детали от разных участников действий пришли к единому знаменателю.
— Меня тоже будут допрашивать? — удивилась она. — Как их?
