— Доброй ночи! — хищная, от уха до уха, улыбка девочки лет десяти, заставила внутри все сжаться.
8
Прием во Дворце Кавараджо был в самом разгаре.
Мужчины в дорогущих костюмах и дамы в роскошных платьях, медленно курсировали по огромному круглому залу, на одном из самых высоких этажей, откуда открывался потрясающий вид на вечерний Полис. Хрустальная люстра была усеяна стеклянными подвесками самых разнообразных и вычурных форм, заряженных мана-батареями, что создавало теплое освещение в цветах радуги. Столы прогибались под широченным гастрономическим спектром из деликатесов. Живой оркестр из лучших музыкантов исполнял мягкие ненавязчивые мелодии, что обволакивали приятной негой.
Светский раут для представителей Орденов и Коалиций был собран Орденом Кавараджо из Коалиции Галанор по указке Авроры. В честь скорого проведения Парада Достойных на Центральной Площади Первого Полиса.
Совет Архонтов должен быть в полном сборе.
Из присутствующих, в основном, были особо важные члены Орденов, такие как магистры и их заместители — адъюнкты. В большинстве своем, они неспешно разговаривали друг с другом, небольшими компаниями. Но были и те, кто стоял поодаль, либо в одиночестве, ожидая главного события вечера — явления Наместника.
Баат в одиночестве пил вино, лениво наблюдая за происходящим. Красное сухое полусладкое. Гадость.
Он являлся младшим адъюнктом Ордена Аврора, из свиты магистра Сэмюэля Гразги и прибыл сюда вместе с ним и старшим адъюнктом — Терезой Назирот. Оба спутника сейчас разговаривали с представителями нескольких Орденов: Люцифрен, Галанор и, как ни странно, Ланселот. Последние были в довольно натянутых отношениях с большинством, из-за заносчивости одного из своих магистров. Новый младший магистр — Алкион Лаувирэй, довольно неплохо ладил с людьми. Явно всячески пытался исправить ситуацию, что у него, собственно, хорошо получалось. Судя по улыбкам компании в которой он находился и его собственной.
Интересный юноша. Белокурый сидхе с огромными круглыми серьгами в ушах и ритуальными шрамами на молочной коже лица. Узорчатые шрамы обозначали принадлежность к Клану Лаувирэй из Дома Клена. Древнейшая кровь даже по меркам долгожителей сидхе.
Надо бы пробить его по базам. Уж больно интересной была хитринка в его голубых глазах.
— Скучаете, тэр Нэро? — послышался басовитый голос позади.
Обернувшись Баат увидел Аурелиуса Стрего, что доброжелательно улыбался. Одного.
— Пользуюсь такой роскошью, тэр Стрего! — улыбнулся зверолюд, наблюдая как архонт садится за круглый столик.
— Это да, — хмыкнул Аурелиус. — В Авроре у тебя поболее забот будет, чем в Танатеше. Как только адвокатурой успеваешь заниматься?
— Ох, не напоминайте, — махнул рукой Баат. — Еще пару лет, — получу аккредитацию юриста и смогу забыть это, как страшный сон.
Аурелиус тихо засмеялся, наливая себе вина.
Они оба прекрасно знали, что адвокатура и аккредитация — это всего лишь выгодное прикрытие деятельности КИБ, а не реальное требование законодательства для продвижения по службе. И оба улыбались этому.
Они всегда были в нормальных отношениях. Архонт будто понимал причины отречения Баата, явно проследив последствия действий своего брата. Во всяком случае, — ни Баата, ни Коду не предавали Трибуналу, после событий на Протее, где была их последняя экспедиция перед Отречением.
Аурелиус даже лично объявил им амнистию и предоставил рекомендации, чем ввел, лично зверолюда, в определенное замешательство. Архонт был куда человечнее своего старшего магистра Морритаса Стрего. По-крайней мере, казался таковым.
— Как там Кода и детишки? Слышал твой старший в этом году поступает. Парва? — спросил Аурелиус.
— Вполне неплохо. Да, в Парву, куда ж еще. А ваша внучка, я слышал, уже топчется по паркету, что будь здоров! Валахан говорил, что Дана едва успевает за ней.
— Хе-хе, это да! Детишки! Счастье наше…
Архонт Ордена Танатеш грустно вздохнул, посмотрев перед собой невидящим взглядом. Пауза длилась недолго, будто он не подбирал слова, а что-то вспоминал. Баат не подавал виду, отпил вина, вполне понимая о чем архонт желает поговорить.
— Ты виделся с Тэссом?
— Да, у него все более-менее в порядке. Насколько это вообще возможно.
Мягкая волна от магоматона-глушителя, окутала стол незаметной сферой спертого воздуха. Он был практически неощутим, незаметен для окружающих, однако разговор скрывал вполне успешно, защищая даже от считывающих по губам камер, поддевая рот едва заметной дымкой.
— Вся эта ситуация… — прищурился Аурелиус, покрутив головой и сняв пылинку с пиджака. — Я хочу чтобы ты ему передал, что я всячески поспособствую дабы Трибунал прошел как можно тише. Будто его и не было. Моя вина в том, что я вовремя все не проконтролировал, выпустил из-под присмотра. Но он все равно — семья. Такой же сын, как Валахан, чтобы он сам об этом не думал. И что бы не думали остальные. Я его люблю и… соболезную по поводу его утрат.
Легкое давление магоматона пропало.
— Рад был пообщаться, тэр Нэро! — кивнул Аурелиус, вставая.
— И я, тэр Стрего!
