— Расследование продолжается и пока неясно сколько времени нам потребуется, — сказал паладин, внимательно посмотрев Стрего в глаза. — Довольно забавно, что вы так активно пытаетесь привлечь Найва к Трибуналу, хотя должны прекрасно понимать, э-э-э, неоднозначность этой затеи.
— Прошу прощения? — изогнул бровь Морритас.
— Ваше обвинение развалится еще на зачаточной стадии, несмотря даже на свидетельства тэра Валахана Стрего, — пояснил Сафарот. — В статуте Ордена четко прописано, что вы обязаны гарантировать безопасность своим подопечным. Особенно тем, что оплачивают ваши весьма не дешевые услуги в клиниках. Поэтому, с установленных даных одной лишь полиции, становится ясно, что как раз таки тэр Найв имеет куда больше прав предъявлять вам претензии, нежели наоборот. Именно ваши охранные системы и отряды не смогли обеспечить его безопасность.
— Тэр Найв осуществил умышленное покушение на члена Ордена Танатеш своим поведением, а услуг никаких не оплачивал, что снимает всякие подозрения о невыполнении взятых нами обязательств.
— Долговое обязательство было оформлено вместе с пропиской его в больнице, — парировал Сафарот.
Морритас явно был недоволен услышанным, но пытался держать себя в руках.
— Оставим это юристам, тэр Гай!
— Пусть будет по-вашему, — улыбнулся Сафарот неопределенно. — Не мне судить о ваших семейных разборках. Однако, учитывая, что представители рода Стрего добровольно приняли юношу на попечение, это выглядит довольно неоднозначно. Повторю лишь, что Трибунал переноситься на неопределенный срок, согласно запросу Гильдии Иерихон. Мы дадим вам знать, как только это измениться.
— Ничего неоднозначного, тэр Гай! Это не семейные разборки, а природный ход дел. Но я вас услышал, — в тон паладину улыбнулся Морритас, поднимаясь со стула. — От лица Коалиции Танатеш, прошу вас не затягивать. Правосудие требует…
— Правосудие, — перебил Сафарот жестковато, поменявшимся тоном. — Получит все ему надлежащее. Уж будьте уверены, тэр Стрего!
Когда Морритас покинул кабинет, паладин уперел взгляд в планшет, где, в который раз, пересматривал похищение Фрейи Луперкаль, три дня назад.
Капитан Крофтон, начальник девушки, всячески пытался скрыть произошедшее при помощи сил Гильдии, но пропажа офицеров была слишком громким событием. Гриф тайной операции решал многие вопросы. Увы, — далеко не все.
Особенно ситуация накалялась под пристальным взглядом Орденов.
Неожиданно, в кабинет вбежал бледный дежурный. Это было странно, поскольку ему никто не звонил.
— Тэр Гай! — пробормотал мужчина ошеломленным подрагивающим голосом. — Эм… тут…
— Что?
— Как бы сказать…
— Та-а-ак… — вздохнул паладин, подавляя агрессию. — Что случилось?
— Тэссагрим Найв и Кларикордикс Геноатасси… они… пропали…
4
Подвальное помещение канализации красовалось облезлыми бетонными стенами, покрытыми мхом, грязью и плесенью.
Место казалось древним как мир. Большое и просторное, оно было частью канализации, о чем свидетельствовали огромные каменные трубы из которых постоянно доносились звуки журчащей воды. Его оборудовали под аналог тюремной камеры, оснастив туалетом и холодными нарами, возле которых сидела девушка.
Единственным источником света выступало небольшое окошко высоко под потолком, но добраться до него казалось чем-то нереальным. Особенно теперь, когда на ее запястьях холодели толстые тяжелые браслеты, а кинжал с фазокристаллом попросту забрали. Лазурит на руках был весьма высокого качества, что очень удивляло.
Куда больший шок вызывал сам факт ее пленения.
Маленькое чудовище, забрало ее с неправдоподобной легкостью. Фрея даже толком не сопротивлялась, прекрасно понимая, что существо может убить ее в любой момент, без особых усилий. Обидное чувство, учитывая, что эта тварь вполне могла оказаться причастна к делу Ритуалиста.
Мерзкое ощущение бессилия.
А еще Трой.
Сначала она не до конца осознавала, что именно произошло и только потом к горлу начал подступать ком.
Она была уверена, что его убили, но все оказалось куда хуже. На деле его подвергли какой-то незнакомой магии, от которой у девушки несколько раз сводило желудок рвотой.
Тело парня держали рядом, в лазуритовой клетке, в паре метров от нее. И все три дня оно постоянно менялось, словно пластилиновый ком в руках ребенка.
Он не кричал. По началу.
Когда подобие жизни вернулось, вот тогда и начался кромешный ад.
Вопли, крики и спазмы агонии были ограждены стеной манаформы, что четко опоясывала клетку на таком расстоянии, чтобы не развалится под влиянием лазурита. Но от этого становилось еще страшнее, ведь долгие часы агонии, лишенной звука, казались чем-то куда более пугающим.
Отголоски Атрибута девушки истязали ее неприятным липким холодом смерти, что исходил от Троя. Будто он умирал и возрождался, раз за разом.
Девушка все три дня наблюдала, как тело парня постоянно мутирует. Это происходило даже сейчас, но он уже не реагировал, а просто лежал мертвым грузом мяса, чья форма постоянно вибрировала волнами преображений.
И даже это — ничто, по сравнению с тем, кого к ней приставили на дозор.
