Запретное знание полностью

Возможно, эмиссар пожал плечами. Если он это сделал, его движения скрыл скафандр.

– Ее разум был защищен.

– Как?

И словно объявляя о судьбе Морн, Вестабуль ответил:

– Если бы ее защита была органического плана, это заинтересовало бы нас. Ее мозг содержит радиоэлектрод. Его работа служит для замедления некоторых биохимических реакций, которые порождают страх. – Крах. – Короче говоря, она может экспериментировать со своим собственным страхом. У нас есть знание о подобных приспособлениях, но мы не знакомы именно с этой разновидностью.

– Вы наверняка знали об этом. Мы предполагаем, что причиной вашего появления здесь, была проверка ее иммунности. В противном случае вы не рисковали бы, доставляя ее к нам – разве что у вас была какая-то особая цель, которая касается человеческого отпрыска.

Ник вскочил с сиденья и бросился к Морн. Даже ее искусственные рефлексы были недостаточно быстрыми, чтобы уклониться от него – или остановить Дэвиса от попытки спасти ее.

Прыгнув перед ней, Дэвис выбросил руку в голову Ника.

Ник уклонился от удара и пронесся мимо Дэвиса, словно тот не представлял преграды.

И почти в то же мгновение Лиете стала за Дэвисом и свалила его на пол рукояткой пистолета.

Ник налетел на Морн; он толкнул ее на переборку. Воя от ярости, взбешенный проигрышем, он закричал:

– Шизо-имплантат! У тебя, мать твою, шизо-имплантат! Это все была ложь, сплошная ложь!

Дэвис пытался встать, но ноги не слушались; он снова упал на пол. Чтобы быть спокойной, Лиете поставила ему на спину колено и прижала пистолет к его затылку.

Энергия и паника вспыхнули в Морн; она горела желанием использовать ее, жаждала бить Ника по лицу, пока его черты не превратятся в кровавую маску, и его кровь не ослепит ее. Но она заставила себя стоять неподвижно. Ее намерения были слишком далеко идущими для простого насилия. Когда он ударил ее кулаком, словно молотом, и она стукнулась головой о стену, она сползла на пол; но не сопротивлялась.

– Ник! – вопль Микки прорезал воздух. Ее пистолет оказался между лицом Ника и Морн; мушка уставилась в его шрамы. – Не сейчас! Не здесь!

Ник остановился, словно второй пилот поднесла ему к сердцу парализатор.

Через мгновение он восстановил самоконтроль. Он медленно поднял руку, указательный палец уткнулся между глаз Морн.

– Поцелуй его на прощание. Это будет стоить тебе всего. Начиная с твоего сына.

В его взгляде была свирепость убийства, яркая и смертоносная, как скальпель, который когда-то держал перед ее грудью Ангус; кровь заставила его шрамы выглядеть свежими, словно Морн только что расцарапала его.

Гибкий и хищный, он вернулся на свое место и сел в кресло. Смотря на эмиссара, он проревел:

– Значит, вы не интересуетесь источником. Это хорошо, потому что вы не сможете получить его. Что вы хотите делать с ее отродьем?

Вестабуль казался озадаченным, словно не знал значение слова «отродье». Когда его взгляд прояснился, он ответил:

– Анализировать? Мы желаем решить, какой эффект ее иммунитет оказывает на него, на общность его знания, его памяти, его мотивировки. Если человек… если я был бы избавлен от страха перед Амнионом, то моя мутация прошла бы успешнее.

Ник резко кивнул, словно все понял или его не интересовал этот вопрос.

Дэвис издавал слабые хнычущие звуки, но Лиете не позволяла ему подняться.

Без перехода амнионец снова спросил:

– Каковы ваши требования?

Ник контролировал свои движения, но его эмоции не поддавались контролю. Ярость исказила его черты.

– А что вы думаете?

Эмиссар ждал, словно посчитал вопрос риторическим. Ник тоже не отвечал, и потому Вестабуль сказал:

– Была сделана скан-проба в том месте, где ваш корабль вышел из подпространства. Анализ вашего пылевого следа позволяет предположить, что вы пережили нечто, что можно определить как тахионный инцидент. Некоторые излучения превышают допустимые нормы. Мы предполагаем, что ваш прыжковый двигатель отказал. Мы подозреваем, что вы не сможете покинуть космос Амниона.

– И так как мы застряли здесь, – прорычал Ник, – без сомнения, вы хотите, чтобы мы чувствовали себя здесь как дома. Фактически, вы наверное хотите, чтобы мы считали, что можем жить здесь.

Человеческий глаз Вестабуля мигнул, словно сигнальная лампочка.

Ник с усилием заставил себя разгладить лицо, и на нем осталась лишь обычная улыбка. Почти небрежно он спросил:

– Вектор, каковы наши требования?

Инженер уже говорил, что он недостаточно хорош для этих дел. Вдобавок, его вид позволял предположить, что он был потрясен идеей отдать Дэвиса Амниону. Тем не менее, он был одним из людей Ника; он не позволял, чтобы его сомнения вышли на свет перед Марком Вестабулем. И он четко объявил:

– Нам нужен гистерезисный трансдуктор и модуляционный контроль для нашего прыжкового полевого генератора. – Затем его тон стал резче. – И адаптеры, для совмещения человеческого оборудования с амнионским.

Эмиссар кивнул. Он пришел, подготовившись к этой сделке.

– Это возможно. Подтверждение целей может быть достигнуто путем общего удовлетворения требований.