«Сколько же я спала? Ничего не помню… И вообще, была ли я здесь раньше? Я понимаю язык, на котором они говорят…. Да и голоса эти, кажется, уже слышала раньше… Сколько же я спала?»
Она захлопала глазами, затем пошевелила пальцами рук. Тело слушалось, хоть каждое движение и отдавалось болью.
— Кайа, скажи что-нибудь?
— Я… — пробормотала она, удивившись тому, как явственно и громко отдался звуковой вибрацией её клич. — Я вернулась.
Ремарка
Отрывок из книги «Как прячут от нас историю и кому это выгодно»
А вы помните, как впервые открыли глаза в этом мире?
Я лично нет. Но отчего-то смутно знаю, что там, откуда я пришла сюда, не было ни тени, ни света. Потом, перед самым моим появлением, забрезжила тьма, мгновением сменившаяся светом. До этого тьмы и света не было.
А ещё там не было времени. Хотя, давайте говорить начистоту, времени и так не существует. Там его не существовало вообще. Подумайте только, вы ведь торчали в том небытие сотни тысяч лет, пока не соизволили появиться на свет в этом мире. Мне отчего-то кажется, хоть я совсем и не помню своего рождения, как, думаю, и любой из вас, что я не существовала всего миг, миг до того, как меня окутала тьма, и зажегся свет. В том мире миг и вечность равны. Точнее, их нет. Попусту не существует.
А теперь на миг представьте, что вам довелось снова бы появиться в этом мире в первый раз. Вообразите, что вы бы просто разом очнулись в абсолютно незнакомой обстановке. Вы бы не знали, что вы сами такое есть, что вы за существо, как вам двигаться, как вам говорить, как думать. Вы бы не знали, что такое свет, что такое тьма. Что такое цвета, запахи, звуки. Ведь появившись на свет, вы и этого не знали, верно? Что вы сделали первым делом, очутившись в незнакомом мире?
Я бы долго сидела на месте, разглядывая себя и то, что меня окружает. Думаю, первым, что привлекло моё внимание, был бы свет. Слишком он ярок, чтоб его не заметить. А ещё он меняет цвета. А ещё в лучах солнца тепло, а в тени — нет. Я бы выяснила всё это опытным путём, наблюдая за светом.
Как осуществляется живым существом познавание мира? Вперёд его толкает страх неизвестности. Так сказать, всё то, что интересно, ужасно неизвестно, кхе-кхе. Вследствие наблюдения за определённым предметом или явлением, многократно повторяющимся, что хорошо для закрепления его образа в памяти существа, в его голове возникли бы логические цепочки закономерностей, благодаря которым и выстраивается его модель мира. Например, я бы опытным путём заметила, что если встать в луч солнца, становится чуточку теплее, и, многократно вставая в эту точку и замечая ощущение тепла, сложила бы представление о том, что солнце не только светит, но и греет.
А теперь представьте, что было бы, если бы вы отказались от уже выстроенных вами логических закономерностей и начали бы исследовать заново?
Вероятно, именно этим вам и придётся заняться, чтобы отказаться от стереотипной модели мира.
«Как прячут от нас историю и кому это выгодно»
Подпись — Дымка
— Сколько я пробыла без сознания?
— Часа три, не больше, — пискнула Дора, перевесившись через спинку дивана.
— Твоё счастье, что рана оказалась не настолько глубокой и сонная артерия была не задета, — фыркнула Дымка. — Да и на клыках этого лиса не было никакой инфекции. Видно, что он всё-таки не какой-то дикарь, а из знатных слоёв. Хотя, я в Длинномордых не разбираюсь….
Кайа услышала глухое рычание, раздавшееся словно в подтверждение Дымкиных слов. С трудом повернув голову и приподнявшись на локтях, она увидела странное рыжее существо, связанное по лапам толстой верёвкой. Существо лежало на боку в углу у шкафа, верёвки мешали ему подняться. Этот зверь был размером с маленькую тощую рысь, только у него была более вытянутая морда, выступающий над чёрными глазами лоб и пушистый рыжий с белым хвост. Поначалу Кайа подумала, что перед ней белка, которая ела после шести, но даже при таком раскладе белка не могла быть таких размеров. Между ушей странного зверя, на кончиках которых были непонятные чёрные пятнышки, стояла красная метка, словно это было его опознавательным знаком.
— Кто ты? — сердито рявкнула она, припоминая, как похожая тварь недавно прокусила ей шею.
— Длинномордый, — уклончиво ответил он. — Гораздо интереснее, кто у нас ты.
— Ты его понимаешь? — изумлённо воскликнула Дымка. Её глаза готовы были вылезти из орбит от удивления.
— Я, кажется, тоже понимаю, что он говорит… — пролепетала Дора. — Он словно говорит на ломанном кошачьем. Язык тот же, только вот звуки совсем иные.
— Как нам тебя называть? — продолжила Кайа, метнув на зверя строгий взгляд. Тот медленно поднял на неё глаза, будто намеревался испепелить своим взглядом, и, как ни в чём не бывало, ехидно ухмыльнулся:
— Кто из нас кого допрашивать будет, крошка? Давай определимся. В отличие от тебя, я нахожусь на своей территории, а, значит, все вы — мои пленники.
— Твоё имя! — приказала Кайа.
Длинномордый исподлобья покосился на неё, словно раздумывая, отвечать ему или нет.
