Она вспомнила, как вместе с остальными метнулась вглубь Храма Солнца, надеясь найти ещё один путь к спасению. Обезумевшие от страха коты кидались прочь из храма из любых возможных щелей, но тут же попадались на штыки военным. Добивали всех, не щадя ни кого. И стариков, и котят, только поступивших на обучение. Бастет метнулась на верхние этажи, надеясь, что они ещё не объяты пламенем. Но огонь был уже везде. Она вспомнила, как застыла у выбитого окна, глядя на расстилающуюся внизу землю. Как подумала, что единственный вариант погибнуть не по воле законников — прыгнуть вниз и расшибиться насмерть по своей прихоти. И тут мимо неё пробежала белая с серым кошка. Сестра Поттера, Крошка, зажав в зубах какую-то книгу, волочила её к окну, спотыкаясь на каждом шагу. У окна она замерла, мяукнула, и на её зов подлетел орёл, взял её за шкирку и потащил вверх. Но тут из лап Крошки выскользнула книга. Крошка пронзительно завизжала, но не рискнула вернутся в горящий храм, а потому, заорав, что есть мочи, отдала Бастет приказ любой ценой сохранить книгу. Сказала, что эта книга небывало важна Поттеру. И Бастет была вынуждена повиноваться её приказу. Раз эта книга так важна для Поттера, бога Храма Солнца, кардинала Серой Лиги, она исполнит этот приказ и сохранит её любой ценой. И тут совсем рядом с ней разорвалось ядро. Бастет и книгу отбросило в разные стороны. Бастет вскочила на лапы и кинулась к ней, но тут обугленный пол под её весом просел, и она с визгом полетела вниз, проламывая своим весом доски объятых огнём этажей.
А потом она очнулась здесь.
Бастет вытянула лапу и почувствовала, как та коснулась чего-то шероховатого. Подтянувшись поближе, она увидела, что перед ней лежала книга с болотисто-зелёной обложкой. Бастет облегчённо вздохнула и наползла на книгу, спрятав её на всякий случай под своим мягким брюхом.
«Итак, где же я? — снова подумала она.»
Как она не пыталась послать свои чувства наверх и сориентироваться на месте, у неё не получалось выяснить её местоположение.
«Странно. У меня всегда было хорошо развито чувство направления…»
Поперхнувшись от новой страшной догадки, Бастет коснулась своей мордочки подушечкой лапы и чуть не вздрогнула от ужаса, когда поняла, что её усы опалились в огне.
— Нет, всё пропало! — пискнула она и зашлась в приступе кашля, так как в горле у неё тут же запершило от нестерпимого запаха гари.
Бастет почувствовала, как подступают к горлу горькие слёзы. Новые усы у неё больше не отрастут. А без усов она не сможет ориентироваться в пространстве, не сможет уверенно двигаться в темноте, не сможет, прикоснувшись к предмету усами, узнавать о нём по прикосновению, не сможет точно и рассчётливо коорденировать свои движения. А, главное, она больше не сможет служить в Серой Лиге!
— Нет! — снова вскричала она и, широко распахнув в горестном вопле пасть, поперхнулась укутавшим её пеплом.
Поняв, что пепел застрял у неё поперёк горла, и она не может больше дышать, она в неистовом ужасе заметалась на месте, расшивыривая золу лапами. Она металась и вертелась, в ужасе вереща и крича, и глотала всё новые и новые порции сажи. Она представила, что так и умрёт, погребённая заживо под копотью и гарью, умрёт, зная, что погибло всё, что было ей дорого, что больше нет ни Серой Лиги, ни её верных соратников, ни её дома…. Нет ничего.
Она металась и рвалась, теряя самообладание и позволив отчаянию захлестнуть её, как вдруг почувствовала, как что-то острое пихает её в бок. Как она не подумала! Ведь военные всё ещё могут быть там, наверху, и теперь точно сбегутся на её крики! Ну и правильно, пусть поднимут её на штыки. Все равно ей больше некуда идти. А без усов в одиночку выжить она не сможет. И тут над её головой послышался голос:
— Бастет, не поддавайся панике, сейчас я тебя вытащу!
Над её головой забрезжил свет, воздух хлынул в её лёгкие. Чьи-то бережные лапы аккуратно стряхнули пепел с её шерсти и ласково подняли с земли, перекатив её на твёрдую поверхность. Затем эти же лапы нажали ей на горло, и она откашлилась, сплёвывая проглоченный ранее пепел. Бастет вяло захлопала глазами, и увидела над собой смутные очертания серого кота с усталыми раскосыми глазами. Она хотела пролепетать «спасибо», но кот ласково лизнул её в ухо, призывая замолчать, и пробормотал:
— Лежи здесь, я принесу тебе воды.
Бастет не хватило сил даже на то, чтобы кивнуть, поэтому она просто сомкнула веки и растянулась на холодном полу. Сверху на неё медленно и редко сыпались белые пепелинки, кружась и танцуя в воздухе, как снег… Если бы не эти обстоятельства, она бы так и подумала, что это не более чем снежинки, которым приспичело посыпатся с неба под конец лета… Ах, если бы это был всего лишь белый снег…
