— Автор, Бастет, автор. Меня давно посещала мысль, что есть некто выше меня. Меня величали Богом, но вот я оказался свергнут. Но я до сих пор чувствую благоговение перед кем-то. И этот кто-то остался жив. А коли свергнули мой храм, то я не Бог более. Его же храм разрушить нельзя. Я чувствую, что невзирая на всё, он остался. И останется.
— Я Вас не понимаю.
— Он есть, Бастет. Я это чувствую.
— Вы назвали его автором…
— Да, именно что автором.
— Как в книге?
— Да. Понимаешь, автор властен над своим персонажем, но, чем больше он про него пишет, тем характернее становится персонаж. Когда автор вкладывает в него душу, персонаж сам наделяется душой. И, вроде как, пишет автор, но на любое действие есть воля персонажа. Ведь если бы автор всё мерил по себе, все персонажи поступали бы так, как автор ведёт себя в подобных ситуациях. Но нет, у каждого персонажа свой характер, не похожий на авторский. Так смеем ли мы заявлять, что у персонажей нет души?
Бастет улыбнулась и кивнула. Отложив в сторону палку, она опустилась на землю и подняла глаза в небо, откуда, рассеивая запахи гари, западали первые дождевые капли…
Покачиваясь от слабости, Райпур постучал кулаком в дубовую дверь.
— Кто там? — раздался из-за неё старческий голос.
— Тот, у кого к тебе есть дело, стары й хрыч, — буркнул Райпур, снова стукнув в дверь кулаком.
За окном шёл дождь. Где-то вдалеке гремели громовые раскаты, и мрачное небо, просевшее под тяжестью свинцовых туч, переодически окрашивалось светом лиловых молний. Промокший до нитки Райпур в изорванном и грязном мундире, с как никогда зудящим от боли плечом, рана на котором уже подёрнулась гнилостной коркой, стоял на последнем этаже башни Верслибра у двери в палаты Просвятителя, зажав в руке острую палку, которой ранее перерезал верёвки, связавшие ему руки. Верслибр пустовал после событий недавних дней, так что он смог почти беспрепятственно проникнуть во дворец. Но самое сложное было ещё впереди.
Дверь медленно распахнулась, на пороге показался седой старик, одетый в ночную пижаму. Увидев Райпура, он прищурился, задумчиво погладил бороду и гаркнул:
— Попрошайка, да? Что забыл на верхнем этаже Верслибра?
Райпур понял, что тот попусту не узнаёт в этом грязном, израненном оборванце бывшего генерала.
— Не узнать меня, да? А по чьей это милости? — прошипел он, метнувшись к двери, чтобы старик не успел её захлопнуть.
— Не помнить же мне каждого бомжа, которому ума не хватает пойти работать, — огрызнулся Просвятитель. Он потянул на себя ручку двери, но Райпур решительно преградил ему путь.
— А ты приглядись повнимательней, — буркнул он, приблизившись к старику так, чтобы тот смог его разглядеть. Тот снова прищурился и тут же отпрянул назад, узнав Райпура. Ноги старика подкосились, и он растянулся на пороге, из последних сил пытаясь отползти подальше и забиться в угол комнаты от страха.
— Чур меня! — воскликнул Просвятитель. — Нет, не может быть! Мне чудится, что передо мной сам Райпур! Райпур восстал из вечно мёртвых!
— Вынудили последние события, — буркнул Райпур в ответ.
— Я извиняюсь, извиняюсь за мою дочь! Знаешь, я ведь вовсе не сторонник её политики! Да будет тебе известно… — судорожно запричитал старик.
— Я не держу зла на мою Фрицию. Нечего думать о сытых, когда надо спасать голодных. У меня мало времени. Быстро смотай на оружейный склад и принесли мне самый лучший лук и самые крепкие стрелы, какие только найдутся. И ещё. Принеси-ка Душу Нимфы, плечо болит ко всем чертям.
— Как прикажете, — вздрогнул Просвятитель. — Я Вам и лук, и меч…
— Не надо меч, я плохо с ним управляюсь. Лук неси, да побыстрей. От того, насколько быстро ты выполнишь мою просьбу, зависит жизнь дорогого мне человека.
Просвятитель горячо закивал, вскочил на ноги и кинулся вверх по коридору. Где-то вдалеке снова грянул гром, и капли с новой силой забарабанили по крыше…
Ремарка
Отрывок из книги «Как прячут от нас историю и кому это выгодно»
А что, если и над тобой есть автор?
«Как прячут от нас историю и кому это выгодно»
Подпись — Дымка
Где-то в лесу. Кайа и… ну, угадайте кто.
Кайа спустилась к ручью, где когда-то искала можжевельник для Эльтаира. На этот раз она спускалась осторожно, по уже знакомой тропе. Сев у ручья, она опустила в него руки. Набрав в ладони воды, она умыла лицо и смахнула капли в воздух, так что те, словно маленькие отголоски радуги, засверкали на солнце. Неприятная находка в лаборатории порядком подпортила ей нервы, но лес со своими волнующими запахами, нежными звуками и зелёным светом помогал освежить усталую голову.
Муравьи зачем-то толпились у ручья. Кайа с интересом проследила за ними. Эти маленькие создания не переставали её удивлять.
— Простите, я вас недооценивала! — улыбнулась она. — Вы меня слышите?
В этом она сомневалась. Замечают ли они её вообще? Какая она, наверное, для них огромная… Знают ли эти лесные муравьи вообще о том, кто такой человек?
