– О, она преподавала международный язык и риторику, – игриво подмигнула ему Рилга, – так что с неё станется привязываться к словам. Ну вы же знаете эти устоявшиеся выражения, вроде «Дарис меня подери» и «к Дарису вас», «Рошгх тебя разорви», такого рода.
Шари многозначительно уставилась на брата. Тот втянул голову в плечи и, сглотнув, смущённо спросил:
– А что, это плохо, так говорить? – несмотря на пристыженность, рука потянулась через стол, чтобы долить молока.
– Нет, – покачала головой Рилга. – Да и кто тебе будет определять, что плохо и хорошо? Это ты сам для себя решаешь. Учительница вещала, что упоминая богов в этих выражениях, мы приравниваем их к злодеям и монстрам, чтобы натравить на себя и других.
– Но это же не так, – возразила Шари. – В смысле, есть и хорошие выражения тоже. «Храни вас Дарис», мы говорим и слышим их очень часто.
– К этому у неё претензий не было, – пожала плечами Рилга. – Признаться, она чересчур идеализировала богов, делала их безгрешными и слишком правильными. Странно для верующей старой закалки.
– Вы помогли ей разобраться?
– Мы попытались, – уклончиво ответила она. – Переубеждать её не было нужды, каждый сам выбирает степень и форму выражения своей веры. Мы напомнили ей о том, что Рошгх, Исаара и Дарис когда-то жили среди нас, давным-давно, когда государства были ещё неорганизованы, а миры разобщены. И они делали шаги к объединению рас и созданию того, что мы сейчас называем жизнью. И все они делали ошибки и спотыкались на своём пути. Вспомните только, жизнь Исаары – сплошное противоречие, да она оступалась везде, где только можно! И всё же стала той, кого теперь зовут Милосердная Исаара, кого почитают и в кого верят.
– Судя по твоему лицу, Рилга, учительница вас не очень-то послушала, – пробурчал Сорин так, словно ему было обидно за священнослужителей.
– Она настаивала на том, что обретя форму Великого Духа, боги отреклись от своих земных форм. И что раз они святые, они должны благословлять нас на безгрешную жизнь и вести по правильному пути.
– И это несмотря на то, что ни один из самих богов не был безгрешен, – задумалась Шари. – Вспомните, как Мудрый Дарис обиделся на геранов, когда был ещё их покровителем, и отказался от них, перейдя в Средний мир. Они, конечно, далековато зашли, когда попытались поставить себя выше него только из-за наличия крыльев… но поддаваться обиде и бросать тех, за кого ты в ответе – так бы не поступил бог, в которого верит та учительница.
– Потому что они не идеальны, – с улыбкой кивнула ей Рилга. – Они были такие же, как мы, с достоинствами и недостатками. Единственное их отличие в том, что они сумели своими силами стать чем-то большим, чем были до этого. В этом причина их величия. В этом причина того, что сейчас они зовутся Справедливый Рошгх, Милосердная Исаара и Мудрый Дарис. Пускай и совершая ошибки, они пришли к огромным заслугам, которые и определяют их сейчас в глазах верующих.
– Учительница не вняла вам? – совсем разочаровался в ней Сорин.
– Нет, – в глазах Рилги сверкнуло коварство, – поэтому до конца поездки, пока она была с нами, мы ругались как можно чаще, упоминая богов в хлёстких выраженьицах. Ух, как краснели её уши и кончик хвоста!
Смех разлился по комнате. Эней проснулся и рассеянно моргал, пытаясь понять, где он находится и что его разбудило. Пока Сорин помогал Рилге убирать со стола, Шари проверяла вещи. Эней стоял у двери с рюкзаком на плече, откинув голову назад и упершись спиной в стену. Он всё никак не мог набраться бодрости, поэтому едва передвигался. Крылья в полурасслабленном состоянии наполовину раскрывались, упираясь в мебель.
Тари тёрся головой о ещё сохранившую тепло с ночи печку. Выглядело это так, словно он прощался с самым любимым существом на свете.
Пришло время уходить, и Сорин крепко обнял Рилгу. Она поцеловала его в лоб, затем того же удостоилась склонившаяся Шари. Даже Энея не обошли тонкие губы, запечатлевшие поцелуй на его подбородке – выше Рилга не дотянулась. От неожиданности он на время растерял сон и обескураженно провёл ладонью по лицу.
– Я приготовила для вас сюрприз, Рискнувшие, – всё с тем же озорством щёлкнула языком Рилга. – Напоследок.
Она открыла дверь, и Шари увидела, что у дома стоит знакомая машина. Кузов на этот раз пустой, а водитель не остался в кабине – вылез наружу, чтобы отсалютовать хвостом и немного виновато улыбнуться.
– Мне не удалось подвезти вас сюда, но уж до Лоунпата я вас точно подброшу, – с обезоруживающей наивностью он постучал по капоту. – Ратты Ремтака не могут перестать иметь со мной дела, если увидят, как я увожу отсюда ненавистную компанию. Может, мне даже платить станут больше, – он потёр подбородок кончиком хвоста, сделав умный вид.
– Мы поедем в Лоунпат? – восторженно прошептала Шари.
– Нам не придётся идти пешком? – поддержал её брат.
Эней тоже был удивлён такому повороту событий, но остался в безмолвии. Тари, распрощавшись с печкой и ткнувшись лбом в не менее тёплую ладонь Рилги, первым вышел из дома.
