— Послушай, я, например, думаю, что вы подходите друг другу. Он всегда был немного мрачноватым и загадочным, и в тебе тоже есть эта непонятая сторона. Сначала я была шокирована, но теперь все поняла. Конечно, я хочу знать все подробности… когда вы будете готовы поделиться ими. Например, какой он за закрытыми дверями? Не думаю, что у меня когда-либо был нормальный разговор с ним.
Я принужденно смеюсь.
— Это… неожиданно, — говорю я, решая, что на данный момент лучше всего говорить расплывчато.
— Ну, если ты счастлива, то и я счастлива. И естественно, я буду на празднике сегодня вечером.
Я улыбаюсь и киваю, затем кладу свою сумочку за стойку.
— Хорошо. А теперь заставь меня работать.
Я отвлекаюсь у Моргана до половины пятого, после чего бабушка и Маргарет настаивают, что мне нужно вернуться домой, чтобы начать готовиться к вечеринке. Когда вхожу в фойе, в доме все также полно народу. Если не сказать больше, безумия стало в десять раз больше. К счастью, Маргарет направила команду по прическам и макияжу в мою комнату, так что я пропущу большую часть суматохи последних минут.
Я сижу за туалетным столиком, позволяя профессионалам работать. Они чувствуют, что я в спокойном настроении, и не навязывают светскую беседу. Я безмерно благодарна, потому что мои нервы этого бы не выдержали. Даже когда сижу, сложив руки на коленях, они все равно дрожат. Пытаюсь сжать кулаки, чтобы скрыть дрожь, но кажется, что все равно все заметят.
Когда заканчивают с макияжем и наносят последние штрихи на прическу, Маргарет стучится и входит.
— Вот, дорогая. Это лавандово-медовый чай с кое-чем еще, чтобы снять напряжение.
Делаю глоток, чай такой вкусный, что я почти не чувствую водки.
Она подмигивает и, отступив, садится на мою кровать. Пока мне расплетают бигуди, она одобрительно улыбается, но больше ничего не говорит. Мне нравится в ней это — ее способность оказывать молчаливую поддержку. Одно ее присутствие успокаивает.
— Потрясающее платье. Тебе нравится?
Это белое шелковое платье с драпировкой, облегающее фигуру и с глубоким вырезом на спине, классический фасон, который будет хорошо смотреться на любой женщине. В нем нет ничего, что могло бы не понравиться.
Улыбаюсь и киваю, зная, что Маргарет приложила руку к его выбору.
— Оно прелестно. Спасибо. Поможешь надеть?
Остальные собирают свои вещи: палитры с косметикой, кисти, шпильки и лак для волос, и покидают комнату, так что остаемся только мы с Маргарет, когда я надеваю платье и встаю перед зеркалом. Она застегивает молнию и кладет руки мне на плечи.
— Посмотри на себя. Не могу представить более красивую невесту.
Ненавижу, что на глаза наворачиваются слезы.
Она сжимает мои плечи, а затем отходит, давая время собраться с мыслями, прежде чем обуться.
Ко времени моего торжественного появления вечеринка уже в самом разгаре, как и задумывала бабушка. Я спускаюсь по ступенькам и улыбаюсь, чувствую себя настоящей принцессой. Официальный фотограф мероприятия снимает меня с нижней ступеньки лестницы, и я стараюсь улыбаться и выглядеть счастливой, как настоящая невеста.
Бабушка ждет внизу, и я благодарна ей за то, что она идет рядом, сопровождает по залу, следя за тем, чтобы я здоровалась со всеми, от нынешних знакомых до людей, которых не видела много лет. Толпа немного старше, что меня не удивляет. Эта вечеринка как для нее, так и для меня.
Я уже сбилась со счета, скольким людям пожала руки, улыбнулась, притворилась, когда в вестибюле внезапно поднялась суматоха.
Джейкобс появляется в высоком арочном проеме гостиной, держа в руках лист бумаги.
Ему нет необходимости привлекать всеобщее внимание. Вздохи, доносящиеся из прихожей, сделали свое дело.
Тем не менее он откашливается и одаривает меня доброй улыбкой, прежде чем зачитать вслух.
— Ваш будущий свекор сокрушается, что не смог приехать на торжество, но он хотел передать свои наилучшие пожелания счастливой паре и официально поприветствовать Элейн в семье Мерсье.
При этих словах он отступает назад, пропуская вереницу мужчин в черных костюмах, которые вальсируют в гостиную, неся искусно составленные букеты. Их руки согнуты под одинаковым углом. Движения идеально синхронизированы. Каждый несет букет, наполненный разными цветами: садовыми розами, пионами, орхидеями, протеями, ранункулюсами, лилиями, тюльпанами, гардениями, гортензиями…
При виде роскошного зрелища из меня вырывается смех восторга, и я прижимаю руку к губам, пытаясь сдержать еще один, когда мужчины подходят и ставят цветы на стол, один за другим, расставляя их таким образом, что, завершив композицию, они потрясли комнату, образовав два переплетенных Э.
Толпа охает и ахает, и даже я тронута их заботой.
Это почти облегчает страдания, которые я испытывала, ожидая приезда Эммета.
Все хотят спросить меня только об этом. Сначала они комментируют мое платье, прическу и макияж, говоря, какой красивой невестой я буду, но разговор неизбежно переходит на вопросы об Эммете.
— А где сегодня твой жених?
— Эммет не упоминал, что задержится?
— Он не может заставить нас ждать всю ночь.