Раздается стук в приоткрытую дверь моей спальни, и Джейкобс открывает ее еще шире. Откладываю книгу, готовясь к тому, что он скажет, что пора спускаться к ужину.
— Мистер Мерсье внизу. Как обычно, он спрашивает, свободны ли вы. Должен ли я сказать ему…
Я не скрываю улыбки.
Я надеялась, что Эммет придет сегодня, но очень старалась не показывать этого. Весь день жила своей обычной жизнью. Работала в «Морган», обедала с Коллетт и даже умудрилась продать картину во второй половине дня.
Теперь же я спрыгиваю с кровати, наполовину бегу, наполовину иду к двери, а затем выбегаю в коридор.
— Я могу сказать, что вы спуститесь! — говорит Джейкобс, отчаянно пытаясь соблюсти хоть какие-то приличия, но я уже несусь вниз по лестнице.
Эммет стоит в дверях, держа в руках книгу и коробку шоколадных конфет «La Maison du Chocolat».
Он поднимает глаза и видит меня как раз в тот момент, когда я заканчиваю спускаться по лестнице.
— Не знала, придешь ли ты, — говорю я, задыхаясь.
— Я не был уверена, что ты меня не прогонишь.
— Как я могу?
— Беспокоился об этом весь день, — признается он, передавая шоколад и книгу.
Мы расстались только сегодня утром. Я оставалась у него дома, в его постели, завернувшись в простыни всю ночь, пока Эммету не пришлось вставать на работу, а мне одеваться, чтобы вернуться домой, принять душ и поспешить к Моргану.
Он предложил мне все: сменную одежду, завтрак, своего водителя.
Я поцеловала его в губы и выскользнула за дверь, не желая быть обузой.
Теперь я понимаю, насколько это было глупо.
— Тебе не стоило беспокоиться.
— Ты могла бы остаться.
— В твоей постели? — спрашиваю я, понизив голос.
Он ухмыляется.
— Да. На самом деле, мы могли быть там и сейчас.
Кладу подарки на столик у входа рядом с нами и качаю головой.
— Нет. У меня другие планы.
Он с любопытством приподнимает бровь.
— Свидание.
При этих словах он чуть не смеется.
— Настоящее, — добавляю я. — Ты купишь мне пиццу в каком-нибудь захудалом местечке, и это будет лучший кусок, который мы когда-либо пробовали, и мы разопьем бутылку дешевого вина, в ресторане будет слишком шумно, и мы едва сможем расслышать друг друга, и все, о чем ты будешь думать, — это как убедить меня пойти с тобой домой в конце вечера.
Он помогает надеть шерстяное пальто, затем завязывает пояс на талии.
— Думаешь, придется убеждать? — спрашивает он, и все это дьявольское обаяние буквально сочится из него.
— Боже, нет, но, по крайней мере, я могу сделать, чтобы это выглядело именно так, верно?
Он смеется и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Сначала поцелуй целомудренный, но, возможно, он стал бы глубже, если бы бабушка не откашлялась у нас за спиной.
Мы отпрыгиваем друг от друга, как два подростка. Я опускаю взгляд в пол, стараясь, чтобы щеки не загорелись.
— И куда это ты собрался с моей драгоценной внучкой? — спрашивает она, и, хотя вопрос формальный, по ее тону видно, что она рада видеть его здесь.
Он смотрит на меня.
— Видимо, за кусочком пиццы.
— Понятно. И, Лейни, ты вернешься до того, как я лягу спать?
Встречаюсь взглядом с Эмметом, и по выражению его лица совершенно ясно, что ответ — нет. Я вообще не вернусь сегодня вечером.
— Думаю, нет.
Я готова к выговору или, по крайней мере, предупреждению, но вместо этого она кивает и прижимается поцелуем к моим волосам.
— Тогда приятного времяпрепровождения. И, Эммет, позаботься о ней, как следует.
Он почтительно кивает, мы выходим через парадную дверь и спускаемся по ступенькам. Машина ждет у обочины. Водитель уже направляется к нам, чтобы открыть заднюю дверь.
Я тяну Эммета за руку.
— Давай прогуляемся.
Он не возражает.
— Я буду на связи, — говорит нам его водитель.
Затем мы остаемся вдвоем, идя рука об руку по тротуару.
— Есть ли какое-то место на примете? — спрашивает Эммет.
Напрягаю мозги, чтобы вспомнить название хотя бы одной пиццерии в городе.
— Нет. Бабушка предпочитает изысканные блюда.
Это издевательство. Будем гулять, пока не найдем что-нибудь.
— Знаешь, по чему я действительно скучаю? По пицце, которую подавали в кафетерии в Сент-Джонсе.
Он смеется.
— Она была на удивление вкусной.
Возможно, сейчас слишком холодно для неспешной прогулки, но мы не торопимся, и вряд ли мы единственные такие. Храбрые бостонцы усеивают тротуар. Некоторые поспешно засовывают руки в карманы и кутаются в пальто, но большинство выглядят совершенно равнодушными к погоде. Дети с красными носами и обветренными щеками играют в догонялки, проносясь мимо нас и заливаясь смехом, словно невосприимчивые к пронизывающему ветру. Мама толкает коляску, тихо напевая своему малышу. Мы с Эмметом продолжаем разговор о наших любимых блюдах в Сент-Джонсе.