- Не всем. Семнадцать лет назад, ты, вытеснил из своей жизни ту, которой было нужно от тебя лишь одно - ты САМ, - грубо исправил Руев. Несмотря на всю ту гниль, чтобы была в нём, он всегда был сторонником крепких семейных отношений. Слово 'измена' не вызывало в нём ничего, кроме жуткого отвращения. Поэтому, когда его ещё до недавнего времени лучший друг предал (а это, в его понимании, было ни чем иным как предательством) свою жену, что-то переменилось и в самом мужчине, по отношению к Шахновскому. - Ты сам всё развалил.
- Знаю...Но я не хотел её потерять, никогда этого не хотел.
- Да? - резко обернувшись, ехидно спросил Руев, в мнимом удивлении. - То есть ты рассчитывал, что после тр*ха с другой бабой, Маша будет по-прежнему относиться к тебе как любящая жена?
- Знаешь что, - подскочив с места, резко перебил Шахновский, в уме понимающий, что друг во всём прав, но всё же, злившийся, на то, что тот режет по больному, - да вот настолько я у*бок, что действительно думал именно так! Для меня это был всего лишь секс. Обычный, тупой секс, и ничего больше. Любил, люблю, и всегда буду любить я одну Машу, и она это прекрасно знала! Я никак не думал, что она вообще узнает об измене, и при этом был абсолютно уверен, что даже если и узнает, поймёт и сможет меня простить. Чёрт, Вов, она ушла от меня БЕРЕМЕННОЙ только из-за ничего незначащей для меня интрижки? Дура, Машка просто дура! Я ведь мать твою говорил ей, что если она так психически относиться к таким вещам, в принципе, абсолютно обычным для многих мужиков, то их больше не будет. Она знала, что если я говорю, что я буду ей верен всю жизнь, то так действительно и будет. Знала, но всё равно ушла! Из-за тупой гордости и упрямства! Она носила в себе моего ребёнка, чёрт да она просто... - договорить Дмитрий не успел. Секунда, и он уже валялся на полу с разбитым носом.
- Я всегда знал, что ты мразь, но не думал, что настолько. Дура она говоришь? А в чём? В том, что не позволила обращаться с собой как с тряпкой? В том, что не смогла жить вместе с тобой как раньше, зная, что в то время как херачила тебе борщи, ты с другой бабой в койке кувыркался? В том, что не простила предательство? Или в том, что ей пришлось уехать из столицы, чтобы воспитывать и кормить твою дочь? - голос Руева звенел от злости. В эту минуту ему было наплевать, что он врезал боссу, и напрямую ему нахамил. Сейчас он ещё раз убедился, в том, что делает всё правильно. Последние дружеские чувства, которые ещё были в нём, сейчас угасли, уступив своё место злости и гневу. - А может, ты хочешь сказать, что поступи Маша с тобой так же, ты бы простил её?
- Нет, - поднявшись с пола, и стерев с лица кровь, моментально ответил Шахновский. - Ты прав. Ты во всём прав. Ты всегда был верен своей жене, все двадцать пять лет вашей семейной жизни. И теперь благодаря этому имеешь дружную и крепкую семью. А я вот как последний идиот, захотел стать ещё одним примером теории о том, что все мужчины полигамы. Вот теперь и не знаю, как спустя столько лет посмотреть в глаза своей Маше....и своей дочке.
- Знаешь, я понимаю, конечно, в каком ты сейчас состоянии, но всё равно....- приведя себя в чувства, Руев, решил оставить свою личную неприязнь на потом, и наконец, начать воплощать дело в жизнь. - Ты слишком резко сорвался. Бросил все дела. А времена сейчас, мягко скажем, заострившиеся.
- Какие могут быть дела? Я семнадцать лет не видел своей дочери, чёрт я даже не знал, что она у меня есть! А ты говоришь дела.
- Я, между прочим, для твоей дочери и стараюсь, - заметив настороженный взгляд Шахновского, Владимир, еле сдержался, чтобы не прикрыть глаза от облегчения. Верит. По крайне мере начинает. - Полгода назад, мне сообщили, что кто-то начал серьёзно под тебя копать. Ты ведь хочешь перестраивать бизнес, а это, как известно большой риск. Риск для тебя. И отличная возможность отхряпать если не все, то уж точно большую часть активов кампании, для конкурентов. Ты догоняешь?
- Причём здесь моя дочь?
- Она, и Маша, единственный способ давления на тебя, - 'любезно' разъяснил Руев.
- Ты думаешь, им что-то угрожает? - стараясь оставаться непоколебимым, холодно спросил Шахновский, не отводя взгляда от 'друга'.
- Маше не думаю, а вот Ярославе...Пойми не просто так, тебе пришло письмо от некого анонима, с информацией, о том, что у тебя есть дочь.
- Прекрати говорить загадками. Выкладывай всё и сразу! - грубо перебил Дмитрий.
- Да, пожалуйста! Если тебя поставят перед выбором между жизнью дочери и активами в кампании, что ты выберешь? - вот, наконец, Руев и задал, так интересовавший его вопрос.
- Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос не хуже меня. Но никто на это не решится.
- Брось. Дим, все готовы вцепиться тебе в глотку из-за бабла, и ты это знаешь. Так что недоброжелателей у тебя вагон, и хренова тележка.
- Говори напрямую. Есть такая угроза?
- Есть.
- И от кого?
