Я снова извиняюсь перед Лесли и поспешно ухожу, захваченная мыслью, что где-то в квартире Ингрид могли остаться ее вещи. В дальнем углу шкафа. Или под кроватью. Где-то, куда Лесли не стала бы заглядывать. Может быть, в этих вещах отыщется подсказка – куда ушла Ингрид и что ее напугало.
Я не узнаю наверняка, если не поищу сама. Но это будет не так-то просто. В квартиру я смогу попасть только одним способом, и мне понадобится чья-то помощь. Вдобавок все нужно будет провернуть быстро и тихо.
Потому что к моим тревогам добавилась еще одна.
Лесли следит за каждым моим шагом.
– Не думаю, что это хорошая идея, – говорит Ник.
– Ты же хотел помочь.
Мы стоим на кухне в квартире 12А и смотрим в шахту кухонного лифта. Ник потирает шею; его нерешительность кажется мне очаровательной.
– Я имел в виду несколько другое, – говорит он.
– Как еще ты предлагаешь проникнуть в квартиру Ингрид?
– Знаю, это прозвучит странно, но ты могла бы просто попросить Лесли тебя впустить. У нее есть ключ.
– Лесли и так меня недолюбливает. Говорит, я надоедала Марианне Дункан.
– Это правда?
Я вкратце пересказываю ему события последнего часа, начиная от цветов, принесенных Чарли, и заканчивая странным поведением Марианны и моим предположением, что в квартире 11А может скрываться намек на то, что произошло с Ингрид.
– Лесли едва ли станет мне помогать, так что остается только кухонный лифт, – говорю я. – Ты меня опустишь, я поищу что-нибудь полезное, а потом ты поднимешь меня обратно.
Ник по-прежнему смотрит на лифт с недоверием.
– Что-то может пойти не так.
– Например?
– Например, я тебя уроню.
– Я не такая уж и тяжелая, а ты достаточно сильный, – возражаю я. – К тому же, тут всего один этаж.
– Вполне достаточно, чтобы сломать что-нибудь при падении, – говорит Ник. – Поверь мне, Джулс, к этому делу не стоит подходить легкомысленно, хотя меня и восхищает твоя смелость.
Смелость тут ни при чем. Я просто тороплюсь. Я помню, как полицейские отчитывали моих родителей за промедление. Они говорили, что важна каждая минута. Ингрид пропала уже больше сорока часов назад. Время утекает, как вода сквозь пальцы.
– Я тебе доверяю. Поэтому и попросила о помощи. Пожалуйста, Ник. Я ненадолго. Спущусь и поднимусь.
– Спустишься и поднимешься, – повторяет Ник и тянет за трос лифта. – Сколько времени планируешь пробыть внизу?
– Пять минут. Может, десять.
– Ты правда думаешь, что это поможет тебе найти Ингрид?
– Я уже все перепробовала, – говорю я. – Обзвонила больницы. Зашла в приют для бездомных. Расспросила всех, кого могла. Не знаю, что еще можно предпринять.
– Что ты рассчитываешь найти?
Я точно знаю, на что
– Что-нибудь, что подскажет мне, куда могла пойти Ингрид, – говорю я. – Письмо. Или записную книжку.
Я знаю, что хватаюсь за соломинку. И вдобавок не желаю верить, что в квартире могло и не остаться вещей Ингрид. Но если там что-то есть, то у меня есть шанс ее найти, и наконец-то положить конец моим сомнениям и тревогам.
– Я обещал помочь, и я помогу, – говорит Ник, тряся головой, словно не в силах поверить, что он действительно согласился. – Каков твой план?
Мой план состоит в том, чтобы залезть в лифт, взяв с собой телефон и фонарик. Затем Ник опустит меня на одиннадцатый этаж. Как только я вылезу из лифта, Ник тут же поднимет его обратно, на случай если Лесли следит за такими вещами.
Затем я обыщу квартиру, а Ник будет дежурить на лестничной клетке между одиннадцатым и двенадцатым этажом. Если он заметит кого-то, то тут же пришлет мне сообщение. Я незамедлительно выйду из квартиры, закрыв за собой дверь.
Залезть в лифт оказывается нелегко. Я едва помещаюсь внутри, даже свернувшись в позе эмбриона. Лифт начинает надсадно стонать и скрипеть, и на какое-то мгновение меня охватывает ужас – мне кажется, что он вот-вот развалится под моим весом. К счастью, лифт выдерживает, и я нервно киваю Нику.
– Все в норме, – говорю я.
Ник не светится оптимизмом.
– Ты не передумала?
Я снова киваю. У меня нет другого выбора.
Ник дергает трос, высвобождая его из фиксатора. Лифт резко опускается на несколько дюймов. Я вскрикиваю от неожиданности, и Ник успокаивает меня:
– Все в порядке, я держу.
– Я знаю, – говорю я.
На всякий случай я вцепляюсь в тросы, проходящие через кабину лифта. Они скользят через мои сжатые кулаки. Один движется наверх, другой – вниз, напоминая мне о тросах в лифте Бартоломью. Я опускаюсь все ниже и ниже – нижний край шкафчика достигает середины моих бедер, потом моей груди, потом плеч. Когда край достигает уровня глаз, остается только узкая щель в два дюйма шириной. Я вижу, как выбивается из джинсов рубашка Ника.
Он снова тянет за трос, и лифт опускается еще ниже, погружая меня в темноту.
Только потеряв из вида Ника и квартиру, я задумываюсь, как же рискован мой план. Ник был совершенно прав. Это плохая идея. Я в буквальном смысле оказалась в стенах Бартоломью. Может произойти что угодно.
