Спустившись, я сворачиваю в коридор и замираю.
Ник здесь.
Он стоит в коридоре у прихожей, перекрывая путь к отступлению. И прячет что-то за спиной.
У него абсолютно бесстрастное лицо. Чистый лист, на котором отражаются все мои страхи.
– Привет, соседка, – говорит он.
– Как ты сюда попал? – спрашиваю я.
Бессмысленный вопрос. Я уже знаю ответ. Одна из секций книжного шкафа в кабинете за спиной Ника отъехала от стены, обнажив темный прямоугольник. Тайный ход между квартирами. Я уверена, что внутри есть ступени, ведущие в квартиры 11А и 11В.
Ник мог зайти ко мне в квартиру когда угодно. И, вероятно, заходил. Тот странный звук, который я слышала по утрам. Едва заметный шорох, словно мягкие шаги по ковру, или край одежды, задевающий ножку стола.
Это был Ник.
Он приходил и уходил, словно призрак.
– Где Дилан? – я так напугана, что едва узнаю свой голос. Высокий и дрожащий. Голос незнакомки. – Что вы с ним сделали?
– Лесли тебе не сказала? Он съехал.
Ник ухмыляется. Едва заметно приподнимает уголки рта. Я вижу это и понимаю, что Дилан мертв. На меня накатывает тошнота. Если бы за весь день я успела хоть что-то съесть, то сейчас меня наверняка вырвало бы.
– Пожалуйста, отпусти меня. – Я судорожно сглатываю, тяжело дышу. – Я никому не скажу, что здесь творится.
– И что, по-твоему, здесь творится? – интересуется Ник.
– Ничего, – говорю я, как будто эта жалкая ложь убедит его оставить меня в покое.
Ник печально качает головой.
– Мы оба прекрасно знаем, что это не так.
Он делает шаг вперед. Я отступаю на два шага.
– Давай заключим сделку, – говорит он. – Если ты скажешь мне, где Ингрид, то, возможно, мы возьмем ее вместо тебя. Что думаешь?
Думаю, что это ложь. Столь же неубедительная, как моя.
– Значит, нет, – говорит Ник в ответ на мое молчание. – Что ж, очень жаль.
Он делает еще один шаг вперед и показывает, что прятал за спиной.
По дулу электрошокового пистолета пробегает голубой разряд.
Я бегу по коридору, резко сворачиваю направо. На кухне я падаю на колени и распахиваю шкафчик под раковиной. Сдергиваю крышку с обувной коробки.
Пусто.
Я вспоминаю, как писала Ингрид про пистолет. Но она не увидела этих сообщений.
Вместо нее их прочел Ник.
Из коридора звучит его голос.
– Джулс, я восхищаюсь твоим стремлением выжить. Честное слово. Но хранить в квартире огнестрельное оружие небезопасно. Мне пришлось его забрать.
Он заворачивает за угол и входит на кухню. Не торопясь. Ему некуда спешить. Я в ловушке. Одинока и беззащитна. У меня нет ничего, кроме фотографии, которую я выставляю перед собой, словно щит.
– В насилии нет никакой необходимости, знаешь ли, – говорит Ник. – Сдайся по доброй воле. Так будет проще.
Я оглядываюсь, отчаянно надеясь обнаружить какое-то оружие. Стойка с ножами находится слишком близко к Нику, а ящик с кухонными приборами – слишком далеко от меня. Ник набросится на меня, едва я сделаю шаг.
Но я должна хотя бы попытаться. Что бы ни говорил Ник, я не пойду с ним по доброй воле.
Справа от меня, между духовкой и раковиной, за дверцей шкафчика притаился кухонный лифт. Я распахиваю дверцу. Ник бросается ко мне, как только я начинаю лезть внутрь. Электрошокер искрится в его руках. Я не успеваю полностью залезть в лифт, когда Ник добегает до меня. Я пинаю его. Изо всех сил. Кричу, когда моя нога впечатывается ему в грудь.
Сощуренными от ужаса глазами я вижу, как электрошокер снова начинает искриться. Я пинаю Ника еще раз, выше, прямо в лицо; его очки хрустят под моей пяткой.
Ник вскрикивает и отшатывается.
Электрошокер гаснет и падает на пол.
Я прижимаю ногу к себе, съеживаюсь, чтобы уместиться в лифт. Обеими руками дергаю трос. Спустя мгновение лифт падает во тьму.
Я пытаюсь удерживать трос, но он движется слишком быстро, обдирая мне ладони. Убрав руки, я сжимаю трос коленями, надеясь замедлить свое падение хотя бы таким образом.
Я не могу понять, сработал ли этот способ. Вокруг слишком темно, а лифт грохочет, скрипя под моим весом. Из-за трения мои колени моментально нагреваются. Я чувствую жар даже сквозь джинсы. Мне приходится отдернуть ноги, и я кричу, но мои голос теряется за грохотом лифта, упавшего на нижний этаж.
Удар сотрясает все мое тело. Я ударяюсь головой. Спину пронзает боль. Конечности бьются о стенки лифта.
Когда грохот затихает, я сижу в темноте, охваченная болью и страхом, и пытаюсь понять, могу ли я двигаться. Падение не прошло бесследно. В этом нет никаких сомнений. В шее у меня пульсирует горячая острая боль. Словно обжигающая удавка.
Но мне удается поднять дверцу лифта и выкарабкаться наружу. К моему удивлению, мне удается встать на ноги. Я могу идти, хотя и медленно.
Я сжимаю зубы и стараюсь не обращать внимания на боль, направляясь к выходу из квартиры.
Когда я выхожу в холл, боль постепенно утихает. Должно быть, от страха. Или из-за адреналина. Неважно, главное, что я могу идти быстрей.
К счастью, лифт по-прежнему стоит на одиннадцатом этаже. Двери открыты, словно ожидая меня. Я бегу к лифту и вдруг замечаю слева от себя движение.
Ник.
