Виктор печатает быстрее, чем кто-либо на моей памяти. Он хмурится, и я не могу не наблюдать за его работой. Когда он, сидя за компьютером, погружается в работу целиком и полностью, что-то в выражении его лица меняется.
Никто не прерывает его во время этого процесса. И пока я с тревожным напряжением ожидаю его ответа, вторая половина моего сэндвича с арахисовым маслом покоится на тарелке нетронутой. Я так же, как и братья заинтересована в том, чтобы выяснить, кто этот таинственный человек.
– Так, – говорит Виктор спустя еще несколько мгновений. Он моргает, словно выходя из состояния информационной фуги, и встряхивает пальцами. – Вот черт.
– Что? – Мэлис делает нетерпеливый жест. – Что ты выяснил?
– Это не какой-то случайный парень, – тихо говорит Виктор, затем поворачивает свой ноутбук так, чтобы мы могли видеть фотографию мужчины на экране.
Я вздрагиваю при виде него. Он выглядит суровым и брутальным, как Мэлис, но почему-то страшнее. В нем есть что-то мрачное и жутковатое, даже в слегка размытой фотке на экране.
– Это Илья Петров, – сообщает нам Вик. – Брат Николая.
– Проклятье, – произносят одновременно Рэнсом и Мэлис.
Я смотрю на всех троих по очереди, но на самом деле мне и не требуются объяснения, почему этот вариант хуже, чем тот, другой, в котором этот мужчина просто вынюхивал что-то по поводу смерти Николая. Доказательство того, что братья готовы сделать друг для друга прямо передо мной. Они лгали, шантажировали и даже убивали друг для друга.
– Логично, что он хотел докопаться до сути, – говорит Рэнсом. – Наверное, взбесился из-за смерти Николая. Может, они были близки.
Мэлис пожимает плечами.
– Даже если нет, он не может просто так забыть о том, что кто-то убил его брата. Хочет отомстить, скорее всего. Или убедиться, что он не следующий.
– Теперь, когда мы знаем, кто он, я могу поработать над его поиском, – говорит Вик. – Если будем действовать быстро, то, надеюсь, сможем разобраться с ним до того, как он выяснит, кто убил его брата.
– Что еще мы о нем знаем? – спрашивает Мэлис. – Хоть что-то?
Виктор поднимает палец и снова разворачивает ноутбук. Он еще немного печатает, его глаза бегают туда-сюда, пока он просматривает сайт или базу данных.
– Он связан с русской мафией, – говорит он после нескольких секунд молчания. – Значит, либо бывший, либо действующий ее член. Больше о нем ничего не известно. Он почти такой же призрак, каким был Николай.
– Думаю, такой же опытный, – бормочет Мэлис. – Или близок к этому.
– Надо быть осторожными, – вставляет Рэнсом. – Если он по-прежнему пытается найти убийцу брата, у нас сейчас есть время, чтобы начать действовать. Он еще не знает, кто мы такие, и нам нужно этим воспользоваться. Действовать быстро.
У меня внутри все трепещет, когда я перевариваю его слова.
Если они быстро отреагируют на эту новую информацию, то это значит, что все может скоро закончиться. Мне больше не нужно будет оставаться здесь с ними. Если они уберут брата Николая, я смогу спокойно вернуться домой.
Я хотела этого с той самой ночи, когда меня впервые привезли сюда. Перестать быть псевдопленницей, вернуться к своей обычной жизни и всему, что с ней связано. Эйприл перестала присылать мне сообщения о групповом проекте для занятий у профессора Уолша несколько дней назад, но я могла бы попытаться удвоить усилия и наверстать упущенное. Это будет сложно, но, поскольку мне больше не нужно работать допоздна, я справлюсь. Я сумею продержаться до конца этого семестра, а затем с головой уйду в следующий.
Все то, над чем я так усердно работала, по-прежнему на месте, и я могла бы снова сосредоточиться на этом, а не на всех тех нервирующих вещах, которые происходят вокруг братьев Ворониных.
Я должна быть этому рада. Этого ведь я и хотела с той ночи, как они вломились в ту дверь и застрелили Николая: просто вернуться к нормальной жизни.
Какая-то часть меня взволнована. Я уже думаю о будущем, о том, как скорректирую свой жизненный курс. Но другая часть менее счастлива. Эта часть чувствует себя странно… у нее, кажется, разбивается сердце оттого, что дни в этом доме скоро будут сочтены.
И мне совсем не хочется задумываться о том, почему я себя так чувствую.
Вооружившись новой информацией, которую обнаружил Виктор, братья Воронины приступают к активным действиям.
Завтрак официально окончен. Виктор берет компьютер наверх и практически баррикадируется в своей комнате, чтобы заняться исследованиями, пытаясь узнать как можно больше об Илье Петрове.
У Мэлиса и Рэнсома нет таких ресурсов, как у него, или невротической склонности их использовать, поэтому они проводят разведку более традиционными способами, проверяя слухи и прибегая к нескольким услугам, чтобы узнать, смогут ли они раздобыть информацию об этом парне на улице, не привлекая к себе внимания.
Они тратят на это остаток дня, а я стараюсь держаться подальше, не желая вмешиваться в это дело и рисковать прервать кого-нибудь из них.
