Я стискиваю зубы, поскольку чувствую то же самое. Мы были так близки. Если бы выстрел попал в цель, мы бы покончили с этим дерьмом. Убрали бы Илью, и единственный человек, заинтересованный в преследовании нас за убийство Николая, был бы мертв. Но вместо этого у нас появилась другая проблема.
– Он нас видел? – Мэлис бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Он хорошо рассмотрел машину?
– Не думаю. – Я прокручиваю в голове произошедшие события, пытаясь убедиться. – И лица тоже не видел, как мне кажется. Так что не должен догадаться, кто мы такие.
Мэлис бормочет ругательство по-русски, мускул на его челюсти дергается.
– Да, но теперь он знает, что за ним кто-то охотится. Он настороже, и мы просрали элемент неожиданности.
Я киваю, меня переполняет разочарование. Он прав. У нас был прекрасный момент, отличный шанс, а теперь все пропало. Отныне добраться до Ильи будет сложнее. Он и так тщательно скрывался, а теперь будет еще осторожнее. В конце концов, такие люди, как он, долго не живут, если только они не параноики и не обладают властью.
– У него, скорее всего, до хрена врагов, – говорю я, пытаясь найти хоть какой-то плюс в этой куче дерьма. – Может, он не поймет, что это нападение связано с Николаем.
Мэлис, похоже, не разделяет моего вынужденного оптимизма. Он хмуро смотрит на дорогу перед нами, качая головой.
– Возможно, но скорее всего, он все поймет. Его брат умирает, а потом, несколько недель спустя кто-то и его пытается вальнуть? Слишком уж охренительное совпадение.
В этом он прав, и я вздыхаю, ерзая на сиденье. У меня болит бедро в том месте, где в него впился металл, а на штанах прореха, кровь уже просачивается сквозь ткань.
– Мы все равно его достанем, – произносит Мэлис, и именно таким голосом он обычно говорит, когда все серьезно. – Найдем способ его завалить. Мне плевать, даже если нам придется следить за каждым чертовым отелем в Детройте, мы найдем способ покончить с этим. Закроем эту чертову главу раз и навсегда.
Я киваю, сдерживая свои опасения, поскольку нет причин высказывать их вслух. Как бы ни было здорово поставить точку в этом деле и закрыть главу о мести за смерть нашей матери, такое чувство, будто ситуация выходит из-под контроля.
Каждое наше действие так или иначе заканчивается провалом. Появляется все больше врагов. И, в конце концов, этого может оказаться
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как ушли Мэлис и Рэнсом.
Виктор забаррикадировался в своей комнате, и не похоже, что он был бы рад, если бы я постучала в его дверь и попросила составить мне компанию, пока его братья не вернутся домой. Поэтому я просто расхаживаю по гостиной, подпрыгивая всякий раз, когда слышу, как мимо склада проезжает машина. И, вновь и вновь обнаруживая, что это не они, у меня все больше портится настроение, и я закусываю губу.
Странно, что меня так сильно волнует, что с ними может случиться.
Когда все это началось, мне было плевать, что в итоге случилось бы с братьями Ворониными, даже если бы кто-то посерьезнее решил их убрать. Тогда это означало бы, что они перестали бы меня донимать. И если бы это избавило их от меня, я бы не возражала.
Но теперь я ужасно беспокоюсь о них.
Они звучали так буднично, словно эта работенка – не бей лежачего. Мол, у них есть элемент неожиданности, Илья будет не готов к такому. Они хотели отправиться прямо к нему в отель, убрать его, и проблема решена.
Но по мере того, как проходит время, в эти слова становится все труднее поверить.
Когда дверь наконец открывается, на улице уже почти темно. В коридоре раздаются тяжелые шаги, и Мэлис первым входит в гостиную, а за ним, слегка прихрамывая, Рэнсом. Достаточно одного взгляда на их лица, чтобы понять – что-то пошло не так.
– Что случилось? – вопрошаю я, переводя взгляд с одного на другого.
– Он улизнул, – выпаливает Мэлис, вытаскивая пистолет из-за пояса брюк и швыряя его на столик у дивана.
– Мэл отлично прицелился, – добавляет Рэнсом. – Это должно было сработать. Но ублюдок дернулся в последнюю гребаную секунду, и мы ввязались в перестрелку. Дело приняло опасный оборот, и нам пришлось убираться оттуда, пока он нас как следует не разглядел.
С этими словами он, все еще прихрамывая, делает шаг вперед, и я замечаю, что его джинсы пропитаны кровью.
– О боже. Рэнсом! – У меня отвисает челюсть, и я бросаюсь к нему. – Что с тобой?
Он качает головой, опускаясь на диван.
– Все в порядке. Пока убегали, поранился о забор.
– Но надо бы с этим разобраться, – говорит ему Мэлис. – Дай-ка я посмотрю.
Рэнсом закатывает глаза, но все же расстегивает молнию на брюках и приспускает их настолько, что становится видна неприятного вида рана сбоку на ноге, всего в нескольких дюймах от колена. Края рваные и темные от крови, и я втягиваю воздух, от этого зрелища у меня внутри все переворачивается.
