Женщина не возражает против краткого приказа Мэлиса, просто начинает быстро собирать свои вещи и одеваться. Сделав это, она всовывает ноги в туфли на очень высоких каблуках, бросает взгляд на Мэлиса, а затем неуверенно направляется в коридор. Виктор отступает в сторону – в отличие от того момента, когда он преградил путь мне, – и девушка протискивается мимо нас, бросаясь вниз по коридору.
Мэлис не обращает на это внимания. Словно она перестала для него существовать, как только он закончил трахать ее.
Вдалеке раздается тихий стук – это закрылась дверь, через которую я сюда попала. И это будто бы служит отрезвлением для него. Мэлис, прищурившись, смотрит на меня, а после шагает к темному дверному проему, в котором стоим мы с Виктором.
Он все еще полностью обнажен, и его член подпрыгивает при каждом тяжелом шаге, мокрый от остатков спермы из презерватива. У меня такое чувство, будто меня преследует какой-то дикий зверь, будто я оставила позади Детройт и нахожусь где-то в опасных джунглях. Если раньше Виктору казалось, что у меня учащенный пульс, то теперь он кажется почти
Я хочу убежать, но Виктор все еще стоит у меня за спиной, загоняя в угол.
Мэлис не останавливается, пока не оказывается всего в футе от меня, и от ощущения, что я зажата между двумя братьями, между их большими телами, у меня кружится голова.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
Мэлис смотрит на меня сверху вниз, его глаза сузились.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу. Я ничего не могу сказать, не могу обрести дар речи. У меня кружится голова, я возбуждена и взвинчена так, что не могу прийти в себя.
Конечно, этого для Мэлиса недостаточно. Его рука поднимается, и он хватает меня за подбородок, приподнимая мое лицо.
В его глазах все еще полыхает огонь, такой же дикий, как тогда, когда он трахал ту женщину. Он так близко от меня, что я почти чувствую, как кончик его члена касается моего живота, и от этого ощущения нечто в глубине моего тела сильно сжимается.
– Почему ты здесь, солнышко? – спрашивает он, используя то же самое слово, которым называл меня уже несколько раз. – Как ты, твою мать, узнала, где мы живем?
Я с трудом сглатываю, ноги дрожат. Меня переполняет абсолютная уверенность в том, что мне не следовало приходить сюда. Мэлис уже предупреждал меня, что он – да и остальные тоже – вовсе не герои. Даже если человек, который преследовал меня ранее, планировал причинить мне вред, эти люди не смогут меня спасти.
И теперь Мэлис зол.
Я снова открываю рот, пытаясь заставить свой язык работать, но прежде чем успеваю что-либо сказать, меня прерывает другой голос.
– Что здесь, мать вашу, происходит?
Вспыхивает свет. Мэлис поднимает взгляд, и я оборачиваюсь, видя Рэнсома, стоящего в коридоре позади Виктора.
Он поднимает голову, и я могу только представить, как это все выглядит для него. Я зажата между его братьями, они стоят вплотную друг к другу по обе стороны от меня. Один из них голый, а мои щеки, уверена, чертовски красные.
– Ха. – Рэнсом поджимает губы, его брови слегка приподнимаются. – Похоже, я пропустил вечеринку.
Его слова будто бы ломают невысказанное напряжение, повисшее в воздухе, и Мэлис с Виктором одновременно отступают от меня на шаг. Я чуть не падаю от неожиданности этого движения, чувствуя себя дрейфующей посреди океана после того, как оказалась зажатой между ними. Рэнсом подходит и встает плечом к плечу с Виктором. Все трое пристально смотрят на меня.
Я обхватываю себя руками, словно это может каким-то образом обезопасить меня, и наконец обретаю дар речи.
– Дверь была открыта, – почти пищу я. – Я не хотела мешать.
Мэлис прищуривает глаза, но Виктор успевает заговорить.
– Женщина, которую ты пригласил, скорее всего, неправильно ее закрыла, – говорит он брату тихим и ровным голосом. – Нужно быть осторожнее. Никому из нас нет дела до того, что ты приводишь сюда девушек, но ты должен хотя бы убедиться, что они не оставляют дверь распахнутой настежь.
– Да, проклятье. – Мэлис бросает сердитый взгляд в сторону прихожей. Затем качает головой, снова переводя взгляд на меня. По его суровым чертам лица пробегает подозрение, и он добавляет: – Это не объясняет, как, мать вашу, эта девчонка узнала, где мы живем.
Теперь, когда я здесь, в логове льва, скрывать это нет смысла. Если я попытаюсь солгать, уверена, это только ухудшит ситуацию, поэтому я решаю говорить правду.
– Как-то раз я последовала за Рэнсомом, – шепотом признаюсь я. – После того, как однажды он навестил меня в колледже.
Рэнсом удивленно вздыхает, но выглядит немного впечатленным. Выражение лица Виктора холодно-задумчивое, а Мэлис становится еще более подозрительным.
– Зачем ты это сделала? – спрашивает он.
– Не знаю, – поспешно отвечаю я. – Без понятия. Я просто хотела узнать, куда вы исчезаете, когда не наблюдаете за мной. Вы знаете обо мне все, и я хотела узнать хоть что-то о вас.
