Пограничник опустился на колени и внимательно присмотрелся к траве. Та-ак… Мелкие крупинки на пожухлых стеблях были хорошо заметны. Принюхался – ну и вонища! Вот ведь гадство… И что теперь делать? Перс наверняка на несколько часов из строя выбыл…
Ваганов без особого труда разыскал своего товарища. Победителем тот не выглядел, но у прапорщика отлегло от сердца: как только он сообразил, что Безбородый обвёл пограничников вокруг пальца фокусом с переобуванием, старшего наряда точила мысль, что Марченко, сам того не зная, оказался один на один с преступником, терять которому, судя по всему, нечего.
Выслушав Никиту, Ваганов только крякнул с досады.
– И куда же он, по-твоему, мог подеваться? – спросил он.
– Чёрт бы его знал, – Марченко развёл руками.
– Берег осмотрел?
– Само собой. Ни следочка. Да и не мог он переплыть речку, там же заболочено всё. Вверх по течению идти незачем, вниз – некуда.
– Не на небо же этот прохиндей вознёсся… Давай-ка ещё раз всё осмотрим.
– Давай. У тебя-то как? Удивился небось, когда вместо Безбородого увидал Ли? А где он, кстати?
– Шею свернул. Полез сдуру на осыпь, ну и…
– Тьфу! – зло сплюнул Марченко. – Просто невезение какое-то.
– И не говори…
Перс, чувствуя, что его проводник очень недоволен и расстроен, поджал хвост, и тихо плёлся следом за людьми.
Андрей сидел, устало привалившись спиной к стволу толстого кедра. На поляну, указанную прапорщиком, они вышли минут за десять до прибытия вертолёта. Из чрева выкрашенной в защитные цвета винтокрылой машины появились несколько пограничников во главе со старшим лейтенантом, как понял Зубцов, – начальником заставы. Он сразу же подозвал к себе Алтухова и устроил ему разнос за то, что Ваганов и Марченко ушли преследовать нарушителей только вдвоём.
– Но, товарищ старший лейтенант… – расстроенно гудел Алтухов. – Вы же нашего прапорщика знаете: приказал, как отрезал…
Начальник заставы раздражённо махнул рукой, похоже, хотел ещё что-то сказать, но на поляне появились Мошкин и ещё один пограничник, и офицер отвлёкся на осмотр тела Куземы, которое они доставили.
Тем временем врач, также прилетевший на вертолёте, подошёл к Зубцову.
– Как он? – тихо спросил Андрей, показывая на так и не приходившего в сознание Павла.
– Жить будет, – коротко ответил медик. – Дайте-ка я вас осмотрю.
Что-то служителю Эскулапа, видимо, не понравилось, потому что он недовольно поморщился и приказал:
– Задерите рукав.
Резко запахло спиртом, и Зубцов почувствовал, как в его мышцу входит тонкая игла.
– Что это? – просил он.
– Противоклещевой иммуноглобулин.
– Меня уже прививали, – вяло пояснил ихтиолог. – Ещё весной.
– Ничего, – улыбнулся врач. – Каши маслом не испортишь.
В это время к ним подошёл старший лейтенант. Скользнув взглядом по лицу Зубцова, он спросил:
– Как раненый?
– Опасности для жизни нет, – ответил медик. – Череп цел, рану я обработал.
– Он же всё время без сознания, – робко произнёс Андрей.
– И неудивительно. Если вас так хватить по голове (тьфу-тьфу, конечно), тоже отключитесь. При сильных контузиях это частая картина, – пояснил врач.
– Срочная доставка в госпиталь необходима? – уточнил начальник заставы.
– Нет. Даже лучше, если он пару-тройку часов спокойно в тенёчке полежит.
Офицер молча кивнул и направился к своим подчинённым. Почти сразу же пограничники ушли в тайгу. Зубцов хотел было присоединиться к ним, но понял, что едва ли пройдёт даже сотню метров. Укол подействовал или вконец измотанный организм понял, что можно расслабиться, но ихтиолога безудержно тянуло в сон.
Пограничники вернулись не скоро, и выглядели они не слишком довольными. Впереди шли негромко переговаривающиеся о чём-то старлей с Вагановым, а замыкала колонну повесившая нос овчарка. Забравшись в тень, барбос хлопнулся на траву и внимательно посмотрел на Андрея, словно желая сказать: «Паршивые, брат, дела…»
К ещё одному мертвецу, принесённому пограничниками, Зубцов подходить не стал – издалека понял, что это китаец, а разглядывать покойника пристальнее желания не возникло. Теперь Корноухий Ли, упакованный в чёрный полиэтиленовый мешок, лежал рядом со своим давним подельником. Над мешками раздражённо жужжали жирные мухи…
В вертолёте Андрей оказался рядом с начальником заставы и прапорщиком. Убедившись, что с Павлом, бережно уложенным на стоявшие в проходе носилки (лётчик иногда тихо постанывал) всё в порядке, он невольно стал прислушиваться к разговору пограничников.
– Ну, вот куда он мог деваться? – недоумевал старший лейтенант.
– Ума не приложу, – признался Ваганов. – Если б он в сопки подался вместе с Ли, я бы подумал, что есть у них там какое-нибудь убежище. А так…
– Но выходить ему всё равно придётся на разъезд.
– Больше вроде некуда, – согласился прапорщик. – Но ведь не дурак же он, должен понимать, что мы этот вариант сразу же просчитаем.
– Может, и впрямь решил где-нибудь отсидеться?
– Едва ли, – засомневался Ваганов. – Ему нужно как можно скорее ноги отсюда уносить. Чем дальше, тем сложнее это будет.
