– Ты что?! И подставим Валентину Михайловну?
– Точно... Я об этом не подумала...
– Видимо, и правда придётся всё ей рассказать. Ох и влетит нам с Иришей...
– Главное, чтобы с Людой всё было в порядке.
Девочки поспешили в интернат и едва переступили порог, как встретили взволнованную учительницу. Она торопилась на улицу, но, когда заметила своих учениц, моментально застыла. По их каменным лицам она быстро всё поняла и тихо сказала:
– Лида за старшую. Мы с Машей идём искать Люду.
– Пусть лучше Ириша останется, а я вам помогу... Втроём быстрее отыщем, – попросила Козичева.
Валентина Михайловна не спорила – сейчас она находилась в таком ужасном состоянии, что была готова согласиться практически на всё.
Колхозное поле стыло под темнеющим небом. Ширина и размах превращали его в плацдарм для ужасных дел. И об этих делах ежесекундно думали учительница и ученицы. Они продвигались в глубину, не уставали вертеть головами и вздрагивали от любого звука, что смутно доносился из отдалённых кустов. Никто не решался позвать Люду по имени – мало ли, кто выйдет на зов... Но время шло, ветер засыпал, сверху показался кусок бледной луны, затрещали кузнечики, и отчаяние в груди Валентины Михайловны приобрело панические ноты. Женщина остановилась, сняла круглые очки и нервно протёрла их подолом серой юбки.
– Давайте я сбегаю к ней домой? Я не буду ни с кем разговаривать, просто загляну в окна. Меня никто не увидит! – предложила Лида, хотя мало верила в свои слова.
– Не надо, – ответила учительница, – подождём ещё немного, а там...
– Или давайте я схожу к Галине Александровне? – менее уверенно продолжила девочка. – Если её нет дома, то...
– Исключено! Пока мы не убедимся, что она... вампир... – нехотя произнесла женщина, которая до сих пор отказывалась в это верить, – ничего предпринимать не будем.
– На нас кресты, она не тронет, – поддержала подругу Маша. – Я могу сходить вместе с Лидой.
– Это слишком опасно... И у Галины семья, вдруг вас заметят.
– А мы усадьбами пройдём! – нашлась Козичева, но сразу сникла – представила, как две беззащитные школьницы идут ночью по безлюдной стороне...
– Нет, девочки, это только моя вина, и вы не должны за неё расплачиваться. Я не должна была идти на поводу у председателя и позволять Люде задерживаться здесь. Всему своё время! Есть время для работы, а есть – для отдыха. Возвращаемся.
– Как?.. – прошептала изумлённая Маша.
– Подождём до утра. А там... Посмотрим.
Валентина Михайловна решительно направилась в деревню, не оставляя девочкам ни шанса. Они грустно поплелись следом, но часто останавливались, оборачивались и смотрели на чернеющую полосу деревьев за полем.
Утомлённые и встревоженные, все они вернулись в интернат и с изумлением увидели бледную растрёпанную Новосёлову. Девочка стояла на крыльце и смотрела на луну в странной задумчивости.
– Люда! – воскликнула учительница, но помимо радости в тоне зазвенела злость. – Ты где была?! Мы тебя обыскались!
– Простите, Валентина Михайловна, я очень устала и уснула. А когда проснулась, было совсем поздно и я пошла через колхозный сад – так короче, – поспешно ответила та. – Я готова понести заслуженное наказание.
– Живо спать! И чтоб из интерната – ни ногой! – воскликнула учительница, и комсорг покорно отправилась выполнять приказ.
– Люд, ты где была? – спросила Лида, когда вошла в общую комнату и прикрыла за собой дверь.
Маша направилась к кровати и покосилась на Иру – та понуро сидела, поджав под себя ноги.
– Я полола свёклу. А вот где были вы? – комсорг явно намекнула на неё с Иришей.
– Мы ходили за тобой, облазили всё поле, но тебя не нашли!
– Ложитесь все спать. Завтра ранний подъём.
Люда разделась, аккуратно сложила штаны и футболку и забралась под одеяло. Она закрыла глаза и игнорировала всяческие расспросы.
Лида подошла к ней сзади и неодобрительно покачала головой. Затем она пригляделась к волосам одноклассницы и осторожно вытянула сухую длинную травинку. По лицу пробежала довольная ухмылка – дескать, знаем мы, где ты пропадала, идеальный комсорг! Видимо, кто-то из ребят прибегал, вот они и прогулялись до какого-нибудь стога сена.
А Маше было неспокойно. И хотя в комнате выключили свет и всё закончилось благополучно, её тело не чувствовало облегчения. Девочка схватилась за крестик и долго лежала без сна. Бледный серп луны отбрасывал на яблоневый сад тусклый голубой покров. За окном неожиданно стихли все звуки, и Маша мгновенно открыла глаза. Между деревьями появилась знакомая тощая фигура, которая становилась всё ближе. Галина Александровна бесшумно залезла на стену с внешней стороны и потянулась к открытой форточке, под которой мирно сопела Лида. Чёрная тварь запустила руку и ухватилась за раму, чтобы подтянуться, но тут живо вскочила Новосёлова. Она тихо обошла свою кровать и остановилась напротив секретаря. Маша задержала дыхание. Несколько томительных секунд растянулось в пространстве, а затем Галина Александровна послушно поползла обратно.
