Колхозное поле значительно приободрилось. Зелень сорняков уже не так уверенно держала оборону. Лида и Маша снова пололи вместе и изредка поглядывали на Людмилу. Та держала правую руку в кармане или на колене и за весь день не вырвала ею ни единую травинку. Ириша всячески крутилась рядом, поддерживала, заискивала и вела себя немного не так.
– Надо прижать её к стене и узнать, кто стратилат, – настойчиво уговаривала Лида.
– А если спугнём? Может, лучше проследить за ней? Ночью она уйдёт на охоту...
– Тебе лишь бы проследить! Любопытная какая!
– Это лучше, чем в открытую всё рассказать!
– А что рассказать? Ты повредила её руку святой водой, думаешь, она не понимает, что ты всё о ней знаешь?
Маша тяжело вздохнула и сказала:
– Она Иришу укусила, пока никто не видел... Что если ночью она выберет нас?
– Крестики спасут.
– В интернате полно других, и ни у кого нет защиты...
– Давай спрячем её значок? – загорелась Лида.
– А что это даст?
– Хотя бы днём никуда не выйдет!
– Днём она безвредна, она после заката пиявицей становится... Забыла, что ли? – буркнула Маша.
– Слишком много новых знаний, я не успеваю всё запоминать!
– А не мешало бы.
Лида подняла голову и увидела, как Валентина Михайловна пошла куда-то в конец поля. На её спине висел несуразный большущий рюкзак, в котором лежало что-то тяжёлое.
– Куда это она?
– Там осина растёт, – тихо ответила Маша.
Лида ошалело посмотрела на одноклассницу, как будто только что осознала – им придётся всадить в живого человека деревянный кол.
– Лучше бы этот стратилат сдох сам... – выдавила она и сглотнула.
– Нам бы его сперва найти, а там будем думать, как уничтожить, – будничным тоном ответила Маша. Она настолько свыклась с ролью охотника на вампиров, что совершенно не осознавала её реальный смысл.
– Ты вообще не боишься, что ли?
– Боюсь. Но не особенно.
– Да ладно, – оскалилась Лида, – в шалаше так и жалась ко мне как собачонка!
– Ты прям не жалась...
– А я и не скрываю, что боюсь. Это ты у нас героиня! По крайней мере на словах!
– А куда Ириша делась? – с тревогой спросила Маша.
– Не знаю, только что здесь была...
Девочки встали и огляделись, пока Лида не обнаружила пропавшую в конце поля.
– Да вон она! По-моему, она за Валентиной Михайловной пошла...
– Зачем? – задумчиво проговорила Маша, и в голову полезли странные мысли.
А в это время учительница брела по частому перелеску и внимательно осматривала каждый ствол. Вот белые берёзки с чёрными пятнами, вот и лещина с узкими веточками, вот липа, молодые дубки, тонкие, хрупкие, совсем ещё дети. Она проходила в глубь и левее, совершенно не замечая, что за ней следит пара внимательных глаз. Когда Валентина Михайловна увидела светлую и нежную кору осины, то даже не поверила – так долго искала, а теперь должна её срубить. От мысли, для каких целей она сюда пришла, её бросило в озноб. Но делать было нечего, в рюкзаке лежал топор, а времени осталось не так-то много.
Женщина вынула орудие, положила его под запутанную траву и набросала сверху мелких листьев. Пусть полежит пока, никто его не найдёт, а как только наступит вечер и ребята окажутся в интернате, она улизнёт на часок и нарубит крепких осиновых колов.
Валентина Михайловна убедилась, что топор надёжно спрятан, и побрела обратно. Когда она вышла из перелеска, то увидела впереди себя Иришу Сидорову. Девочка шла неподалёку, но не вызвала никаких подозрений. Мало ли, почему она в кустики ходила?
Глава 13
21 июня 1979, четверг
Очередной трудовой день, наполненный пылью, травой и усталостью подходил к концу. Школьники поглядывали на Валентину Михайловну, пока та не выпрямилась, не улыбнулась и не позволила отправиться на ужин. Верка Исаева с диким гоготом обсыпала Нефёдову землёй и, довольная удачной пакостью, поскакала дальше. Только чудом ей удалось уйти от осуждающего взгляда учительницы – та слишком поздно заметила шалость и не смогла понять, кто её провернул. И только Новосёлова с Иришей не поднимали головы и усердно трудились на благо народа.
– Маша, – вдруг позвала Люда, и одноклассница настороженно повернулась. – Нам нужна твоя помощь. Останься.
Лида метнула в подругу взгляд чёрных глаз и застыла.
– У меня голова разболелась, – соврала Иванова, – я больше не могу полоть.
– Валентина Михайловна! – коварно улыбнулась комсорг. – Можно Маша останется с нами?
– Что? – не расслышала учительница.
– Можно Маша останется с нами? – на всё поле выкрикнула Люда.
– Да!
– Вот видишь, она не против. Твоя грядка справа.
Девочка проигнорировала указание и демонстративно развернулась. Но не успела она пройти и трёх шагов, как Валентина Михайловна воскликнула:
– Маша! Ты почему не полешь?
– Это не моя инициатива!
– Но это твоя бригада, и ты обязана ей помогать!
Школьница ошеломлённо смотрела на женщину, что стояла неподалёку со строго сведёнными бровями. Никогда раньше девушка не видела такого выражения лица и не слышала такого тона...
– У меня к вам разговор! – выкрикнула Маша и побежала к учительнице. Когда она поравнялась с ней, то с удивлением заметила металлический блеск в глазах.
– Какой ещё разговор?
