Заря над Араксом полностью

В Обитаемой Галактике война давно стала достоянием истории, но тут, на затерянной в глубинах космоса полуразрушенной станции, она не заканчивалась, и небольшому анклаву серв-машин, которым руководил Охотник, оставалось лишь одно — стоять до последнего, обороняя наспех сооруженные рубежи.

От полного немедленного уничтожения их спасал лишь жесткий энергетический голод, который испытывали « LDL-55», да собственная мощь. Истратив резерв накопителей, шагающие лазеры отступали, исчезая в мрачных недрах станции, с тем чтобы появиться вновь, иногда спустя месяц, а бывало, и год… Для машин время — понятие второстепенное. Охотник знал: они не оставят попыток овладеть реактором «Нибелунга», и потому не решался приступать к реализации грандиозного проекта реконструкции — есть ли смысл строить, когда понимаешь, что неизбежно грядет новая волна разрушения?

Ему оставалось ждать, благо столетия не ощущались им как вечность.

Однако у любой истории есть свой финал.

Операция по зачистке станции группой капитана Шелеста волею судьбы совпала с окончанием затянувшейся на века драмы.

Во время предыдущей массированной атаки « LDL-55» прорвали периметр, подобравшись вплотную к штурмовому носителю.

Рауль видел следы схватки, в которой уцелел лишь Охотник. Тогда шагающим лазерам не удалось проникнуть на борт корабля — в который раз израсходовав драгоценный запас энергии, они были вынуждены отступить, скрыться до той поры, пока их истощенные накопители не восстановят растраченный потенциал.

У Охотника практически угасла мечта.

На смену пришло новое чувство, медленно вызревшее в сознании: он испытывал тоску, понимая, что обречен, одновременно переживая безвозвратную утрату своих собратьев.

Вот откуда шли глобальные, подавляющие разум эманации скорби, настигшие Рауля в тот момент, когда он поднимался по наклонному тоннелю, пробитому лазерными установками в обшивке «Нибелунга».

Капитану не составляло труда понять и четко представить, как это было…

Он вновь взглянул на фигуру Охотника, остро осознавая, что за несколько минут прожил вместе с ним столетия, впитал всю горечь трудной, оказавшейся бессмысленной борьбы, почувствовал глухую ярость обреченности, когда « LDL-55» сумели взломать обшивку станции внутри защитного периметра, и острую, граничащую не то с безумием, не то с глобальным программным сбоем радость, когда сквозь уродливую пробоину на борт корабля поднялся ЧЕЛОВЕК.

Он был другим. Не испуганным до потери сознания, как пилот, бросивший «Нибелунг» и бежавший на спасательной капсуле: Охотник увидел иного создателя, приписав воле Рауля руководство той мощью, что ударила с низких орбит по прорвавшимся лазерным ботам.

В его призыве было все — отчаяние, радость, желание предупредить о грубой, но эффективной засаде, устроенной подле изуродованной аппарели, и одновременно простой, не несущий подвоха расчет машины: откликнувшись на призыв, Человек не только спасет себя — он уничтожит « LDL-55», вычисливших последнее прибежище фактически безоружной серв-машины.

В его понимании для Человека смахнуть со своего пути пять сервомеханизмов не составит никакого труда.

Смесь глубоких, практически невероятных для киберсистемы чувств с прямолинейной логикой.

Так кто ты, капитан? Создатель, палач или…

Человек.

Человек, слишком много отдавший уничтожению кибернетических систем, глубоко понимающий разницу между устройством примитивного шагающего лазера и искусственной нейросетью Охотника.

Майор Олсби с удовольствием поставит крест на твоей карьере, Рауль, — шепнул внутренний голос. — Ему не понять твоих чувств и мотивов. Он лишь засвидетельствует факт.

Все верно. Ричард никогда не вдавался в тонкости возникающих по ходу операций проблем. Для него важен конечный результат…

— « LDL-55» заканчивают процесс подзарядки накопителей, — прозвучала в сознании Рауля фраза Охотника. — Овладев реакторным отсеком, они начнут планомерное прочесывание корабля. Ты должен уходить. Их слишком много. Пусть твой план исполнится до конца. Я смогу сковывать их внимание до момента взрыва.

Шелеста по спине продрал короткий озноб. Он все понял? Ну, конечно, — видеосенсоры внутренней системы наблюдения… Он видел, как я закладывал взрывные устройства в реакторном отсеке.

— Мое имя Рауль, — ответил ему капитан.

— Уходи, — голос звучал в сознании Шелеста глухо, но твердо. — Пусть тех, кто не успеет к взрыву, поглотит мрак. Они чистое механическое зло. Твой командир будет доволен. Это правильное решение.

— Командир?! — удивленно переспросил Шелест.

— Ты мыслишь слишком громко, — пояснил Охотник источник своей осведомленности. — Его имя «координатор».

— Сэр, еще одна группа «LDL-55» движется в направлении «Нибелунга»! Сканеры фиксируют пятнадцать сигналов.