Родом из Кахалы, лод Ровен был третьим сыном мелкопоместного дворянина. Зов богини он услышал в четырнадцать лет, но до этого успел побыть пажом у старшего брата и мечтал стать королевским гвардейцем. Подобно прочим отрокам тех мест, он был приверженцем культа Прекрасной Дамы, в коей видели живое воплощение Пречистой Девы. Любой желал заиметь себе такую Даму.
Чтобы стать ее «узаконенным» воздыхателем, следовало пройти несколько этапов. Сначала утаивать любовь, затем открыться и ждать от Дамы сигнала, что он принят в услужение (таковым сигналом обычно становился подаренный платок). При этом близости с Дамой искать нельзя. Идеальная любовь — любовь безответная. Она порождает страдание, которое закаляет дух. Красота страдания привносит в душу влюбленного радость и свет.
И лод Ровен избрал своей Прекрасной Дамой Дайлариану Агонию. Однако та, разумеется, понятия не имела о кахальских обычаях и не обращала на воздыхателя внимания.
Ждать от нее платка точно не стоило.
Неизвестно даже, есть ли он у нее — дважды лод Ровен замечал, как Дайлариана ужасно вульгарно шмыгала носом. Что-что, а мнение, да и само существование окружающих людей ее не волновали абсолютно.
И однако это каким-то образом делало ее в глазах лода Ровена еще привлекательнее.
— Могу ли я присесть с вами рядом, прекрасная леди? — наконец спросил он чуть охрипшим голосом.
Дайлариана безразлично пожала плечами, не удостоив юношу даже взглядом. А вот демоволк вскинул лысую башку и приподнял губы, демонстрируя кинжального размера клыки.
— Что вы читаете? — полюбопытствовал паладин.
Дайлариана показала ему обложку, по-прежнему не поворачивая головы. Паладин прочел загадочное слово «Метафизика» и вздохнул. Похоже, какой-то колдовской гримуар.
Лод Ровен никогда по-настоящему не сражался на Каабаре — его ратный путь начался уже на Рокуше, в бою при Рокат-Каста. Но он знал, что еще несколько лет назад Орден преследовал любителей такой литературы. В те времена его долгом было бы отобрать у девицы подозрительную книжку и строго допросить, где та ее взяла и не колдунья ли она.
Однако сейчас подобный поступок будет по крайней мере неумным.
— Для чего вы всегда так молчаливы и неприступны, моя леди? — вместо этого спросил лод Ровен.
Теперь Дайлариана наконец-то повернула голову, но все равно не произнесла ни слова. В ее глазах стоял холодок, и лод Ровен невольно отвернулся.
— Не развеете ли мое любопытство? — предпринял он еще одну попытку. — Для чего у вас такое необычное прозвище — Агония?
— Мне дал его экзаменатор, — ровным голосом ответила Дайлариана.
— Я понимаю это, но для какой причины он выбрал именно его?
— Не знаю. Я не спрашивала.
— Боюсь показаться назойливым, но все же — как это произошло? — робко спросил лод Ровен. — Он… просто сказал, что теперь вы — Агония? Без объяснений?
— Не сказал. Показал пантомимой.
— Я… не совсем понимаю…
— Мне было девять лет, и этот старый дурак не верил, что я готова сдать выпускной экзамен, — с досадой начала рассказывать Дайлариана. — Потребовал, чтобы я применила самое сильное заклинание, какое знаю. Прямо на нем. Его отговаривали, но он настаивал. Я выполнила его требование. Он изобразил классическую агонию, после чего перестал двигаться.
Лоду Ровену показалось или уголки губ Дайларианы в самом деле чуть изогнулись?
Нет, показалось.
— Вы упомянули пантомиму, моя леди, — вежливо произнес лод Ровен. — Она вам нравится?
— Нет. Скучно и глупо.
— О… Скажите, а увлекаетесь ли вы еще чем-нибудь, кроме чтения? Быть может, вам нравятся танцы?
Дайлариана равнодушно мотнула головой.
— Живопись?
Та же реакция.
— Буффонада?
Аналогично.
— Поэзия, быть может?.. Я сегодня как раз сочинил небольшую канцону…
Демоволк приглушенно зарычал.
— Шатранга? — начал отчаиваться паладин.
— Что это такое? — проявила легкий интерес Дайлариана.
— О, подождите несколько времени! — оживился лод Ровен.
Он вскочил и умчался к белоснежным шатрам Ордена. Кажется, юноша призвал в помощь Пречистую Деву — с такой скоростью мелькали его ступни.
Вернулся он совсем скоро, слегка запыхавшийся, держащий в руках расчерченную на квадраты скатерть с завернутыми в нее фигурками.
— Взгляните, моя леди, — расстелил свою ношу на земле паладин. — Эта игра очень любима на моей родине. Не желаете ли попробовать?
— Я не знаю правил, — ровным голосом ответила Дайлариана. Однако в ее глазах мелькнуло любопытство.
— О, я вас научу! — взмахнул руками лод Ровен. — Мм… постараюсь научить. Должен признать, эта игра весьма сложна, ее правила непросты… У начинающих порой уходят месяцы, чтобы овладеть всеми ее премудростями…
Дайлариана неопределенно хмыкнула и отложила книгу. Внимательно выслушав сбивчивые объяснения паладина, она уже через несколько минут принялась расставлять фигуры. Покрутив в пальцах крохотного арамака, колдунья уточнила:
— Он убивает каждого на своем пути? Не только одну фигуру?
— Убивает или спешивает, — кивнул лод Ровен.
— В таком случае, мне все понятно. Играем.
