Если не считать эг-мумий и некоторых других, демоны от этого пострадали мало. А вот люди… все колдуны просто лишились магии. На них словно надели ошейники из хладного железа.
Перестали действовать и заклинания. Потухли огни пиромантов, растаяли снега криомантов, утихли ветра аэромантов. Телекинетики махали руками — и не могли ничего сделать. Теневики с криком выпадали из своей уютной Тени — и тут же оказывались в клыках демонов.
Одним ударом С’ньяк обезмажил армию Серой Земли.
Хуже всех пришлось ифритам и Хубаксису. В отличие от людей, джинны буквально дышат маной и каждый с рождения волшебник. Магия заменяет им мускульную силу, заменяет сердцебиение и кровоток. Лишившись ее, Правое Крыло Огня бессильно опало наземь. Грозные ифриты предстали дрожащими, еле способными двигаться доходягами.
Даже автоматы стали замирать. Их приводит в действие не только мана, но она все же является ключевой энергией. Теперь, когда ее ток прекратился, автоматы стали просто несуразными механизмами, ни за что бы не заработавшими без колдовства.
Не повлияло это на паладинов и Рыцарей Света — ибо им силы придает не магия, но духовная сила и покровительство богини. Не повлияло и на эйнхериев — однажды воскрешенные Дланью Нергала, они жили уже сами по себе, не нуждаясь в притоках маны. Но даже обычные люди почувствовали внутри какую-то пустоту, нехватку.
Многих колдунов это застало в самый неподходящий момент. Малдавия Пушистая, например, как раз в этот момент перекидывалась из огненной кошки в штормовую — и в результате застряла точно посередине. Впервые в жизни бедная колдунья испытала то, что испытывают при превращении проклятые оборотни. Мучительную боль, ломку костей, тошноту — и все ради того, чтобы выплеснуться в нормальную форму, обратиться субтильной женщиной с вертикальными зрачками.
Но она хотя бы осталась жива. А вот Кълар Гаситель в этот момент находился на высоте двух ларгинов — и, лишившись магии, камнем полетел вниз. Погиб и его брат, Късар Могильщик — он как раз выманил на себя целую орду Диких Псов и собирался расправиться с ними Хороводом Молний… но тот не сработал, и колдуна сожрали живьем.
Маршал Хобокен отчаянно пытался спасти положение, но не видел, не находил к этому пути. Повторялось Дориллово Ущелье — только теперь колдуны по другую сторону окопов.
И они бесславно гибнут!
На краю гибели оказался даже сам Креол. Он ведь таки догнал Йага. Этот подлый трус сумел пробегать от Креола достаточно долго, чтобы действие Длани Мардука рассеялось… Ну так что с того? Креолу этого времени тоже было вдоволь, чтобы приготовить новую.
Но когда он попытался ее метнуть… ирония судьбы.
Злая, жестокая ирония. Креол собирался применить заклинание, лишающее сил. Но С’ньяк, можно сказать, применил таковую Длань на всех колдунов в мире. И действовать она будет не несколько минут, а неограниченно долго.
Надо ли говорить, как это обрадовало Йага?
По меркам архидемонов Йаг всегда считался дохляком, нападающим исподтишка шакалом, но даже так — он все равно архидемон.
Что можно поделать с ним без магии?!
Креол отступил назад, глядя в бездонные черные буркалы. Одной рукой он сжимал посох, другой раскручивал цепь. Эти великолепные артефакты сосредоточили в себе такую мощь, что даже С’ньяк не может отключить их одним усилием воли. Они по-прежнему действуют… пока что.
Но что с них проку? В руках простого смертного этот сверхмощный посох — просто ковырялка из черного стекла. Да, адамантовый наконечник по-прежнему может убить архидемона… но попробуй-ка, дотянись до него!
Зато цепи, к счастью, безразлично, насколько ее хозяин маг. Она питается не маной, а ненавистью, гневом. Этих чувств у Креола всегда было столько, что из ушей хлестало. Он скрипел зубами от бессильной ярости — и цепь раскалялась добела, заставляя Йага осторожничать, держаться чуть поодаль.
Так дикий зверь отшатывается от факела.
Но Йаг — не зверь. Он терзает своих жертв не когтями. Даже не думая приближаться, он молча буравил Креола взглядом — и сознание архимага начало меркнуть. Против своей воли Креол погрузился в жуткую грезу, кошмар наяву. Со всех сторон хлынули мороки — и Лэнг растворился в них.
Четыре года назад Креол похожим образом сражался с Оллак-Кергханом, демоном из Сонного Царства. Только там все было гораздо проще. Анамрады сильны, но где уж им сравниться с архидемонами…
Оллак-Кергхан действовал куда топорнее. Он входил в уже сотворенный сон и захватывал его, воплощая собой самый большой страх жертвы. Креол тогда выставил перед собой двух отроков, и, пока анамрад превращался в мертвецов и лягушек, маг спокойно с ним расправился.
Йаг работает гораздо изящнее.
