Вода стремительно начала темнеть. Во все стороны хлынули чернила — целые реки, озера ядовитых чернил. Только адамантиевые корпуса спасли суда Бессмертной Эскадры — обычные корабли уже растаяли бы, как сахар в кипятке.
Небо тоже стало чернее обычного, налилось тучами чистой Тьмы. Отблески Света Зари сразу поблекли, потускнели. Ктулху распахнул крылья, и Асанте невольно сглотнул. Он совершенно забыл, что эта живая гора умеет летать. Если ему вздумается, Ктулху долетит до Кадафа в считаные минуты.
Но сейчас он еще не взлетел. Вместо этого Ктулху раскинул руки, похожие на корневища громадных деревьев, и полыхнул миллионом молний. Все пространство вокруг наполнилось белыми зигзагами, все заискрилось и вспыхнуло.
Капитаны-колдуны едва успели поднять защитные экраны. Адамантиевые обшивки сберегли корпуса кораблей, но мачты и паруса занялись синим пламенем. Плонетские истребители один за другим падали, оставляя дымные хвосты.
Новых подкреплений от Хобокена ждать не стоило. Он и так прислал всех, кого смог выделить. От армии осталось уже совсем немного, и она по-прежнему нужна и под Кадафом.
Там ведь тоже продолжает кипеть битва…
Ктулху внимательно посмотрел на бушующие у его ног волны, и под его взглядом они стали… расступаться. Воды хлынули в разные стороны, образуя ревущие буруны с пенными макушками и неистовые, ниспадающие в пропасть водопады.
И немногие из кораблей, что еще не поднялись в воздух, покатились в эту пропасть. Прямо на каменное осклизлое дно, усеянное острыми скалами и останками древних демонов. Среди них выделялся пожелтевший от времени скелет особенно крупного Дракона Лэнга… хотя очень недолго. Оказавшись на воздухе, он стал рассыпаться, как если б был сделан из сухого песка.
А над всем этим возвышалась громада осьминожьего бога. Ктулху еще дважды полыхнул молниями и утопил все окружающее в ядовитом зеленом дыму. Парящие в воздухе корабли-коцебу задраились наглухо, все скрылись в трюмах, колдуны распахнули самые мощные свои экраны — но всем было ясно, что надолго этого не хватит.
По счастью, Ктулху быстро потерял интерес к игре в кораблики. Он развоплотил еще две альдареи, просто стерев их из реальности, после чего развернулся, сложил крылья и вновь зашагал к берегу. Размеренно, неторопливо.
Разве есть куда спешить тому, у кого впереди вечность?
— Не дать… ему… уйти!.. — прохрипел Асанте, глядя красными от дыма глазами.
Тариян только промычал что-то неразборчиво, почти вися на штурвале. От остальных капитанов тоже прилетели глухие протесты. Мало уже кто остался в строю, и весь их боевой пыл исчез без остатка.
Да одна только аура Ктулху убивала самое желание сражаться! Одного его вида хватало, чтобы сердца сжимались в безумном страхе!
Но Асанте Шторм не боялся ни богов, ни демонов. И хотя ему тоже хотелось покинуть эту безнадежную схватку, упрямство пересиливало. Он сверлил взглядом свой рукав, на котором переливался Пурпурный Узел — награда за битву в заливе Бурь…
Асанте до последнего держался против Дагона — не оплошает и здесь!
— Хватит, пожалуйста, хватит!.. — схватила его за руку Делиль. — Мой капитан, мы не сможем, мы только глупо погибнем!..
Асанте молча выдернул руку и отшвырнул Тарияна от штурвала.
— Командую флотом, — глухо произнес он. — Все по местам.
И остатки Бессмертной Эскадры вновь двинулись в обреченную атаку. Вновь заговорили орудийные установки, вновь подняли длани колдуны. Усталые, обезманенные, они все чаще прикладывались к фиалам с вираром, рискуя безвозвратно разрушить чакры. Капитаны, чьи корабли погибли, становились для других мановыми донорами, усиливали чужие заклинания.
Асанте, Делиль и Тариян сформировали передовую тройку. Адмирал чувствовал мощный прилив энергии справа, где плечо ласкала бархатистая ладонь супруги, и более слабый, но очень упорный — слева, где что есть мочи старался племянник. Соединив усилия, они создали страшных размеров водяной смерч и бросили его на Ктулху.
— Подхали-им!.. — позвал Асанте, одаряя смерч собственной волей, делая его не просто слепой стихией, но элементалем.
С бешеным ревом водяная воронка разрослась почти до высоты самого Ктулху. Штормовой ветер слегка раздвинул тучи чистой Тьмы, хотя большая его часть тут же угасала, таяла, едва коснувшись этой первостихии.
Очень-очень медленно Ктулху снова обернулся. Впервые в его холодных глазах отразилось какое-то чувство.
И был это гнев.
— ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КОГДА ПОРА ОСТАНОВИТЬСЯ, — разнеслось над океаном. — УСЛЫШЬТЕ МОЙ ЗОВ.
Ротовые щупальца раздвинулись. Ктулху разверз пасть и исторг трубный вой. Поначалу громогласный, разрывающий барабанные перепонки, он очень быстро истончился, стал почти неслышен.
Но от этого стал много ужаснее. Корабли чуть заметно вздрогнули — то повалились кулями моряки. Все как один, одновременно.
На ногах не остался никто. Даже Делиль Ураган, даже Асанте Шторм не смогли сохранить равновесие. У Шамары Плеть пошла кровь носом, когда она вскинула пальцы в отвращающем жесте.
