Разумеется, С’ньяк не вносил в законы природы постоянных или хотя бы долговременных изменений. Ведь потом пришлось бы откручивать все назад, чтобы демоны сами могли нормально здесь существовать. Да и времени это заняло бы побольше.
Нет, он просто придавил несколько пружин мироздания — и теперь они снова распрямились.
Единственное, что изменилось необратимо, — исчезли висящие над головой аркалы. Небеса Лэнга утратили сходство с чьим-то злобным взглядом.
Зато в них снова появились Рыцари Света. Когда С’ньяк собственным телом закрыл полыхание Света Зари, они словно рассеялись, превратились в слабые блики… но теперь снова засияли ярко и мощно.
Засияли лучами надежды.
— Что такое деется, ваше колдунство?! — прозвучал в ухе голос Хобокена.
— Плонетцы уничтожили С’ньяка! — торжествующе хохотнул Креол. — Теперь остался только Кадаф!
Архимаг был в восторге. Да, за эту победу пришлось очень дорого заплатить. В качестве разменных фигур пошли супердредноут, Крест Стихий и множество ценных подчиненных, в том числе профессор Лакласторос. Это серьезные потери.
Но ничего не поделаешь. Убийство Червя и, как следствие, С’ньяка всегда было самым хрупким звеном цепи в плане Креола. Даже с Крестом Стихий, даже с супердредноутом успех был отнюдь не гарантирован.
И теперь Креолом овладела эйфория. Наконец-то, наконец-то, наконец-то! Он перешагнул самый высокий порог, преодолел самое трудное препятствие… и кто его теперь остановит?! Кто встанет у него на пути?!
— Только Йог-Сотхотх… — пробормотал маг, крутанув посохом.
Вокруг царило запустение. Вмешательство С’ньяка не прекратило битву, но изрядно охладило пыл обеим сторонам. Изрядная часть войск погибла, другие все еще были не в себе. Даже многие демоны шатались как пьяные, а уж о смертных и говорить нечего. Пройдет немало времени, прежде чем выжившие очухаются и снова вцепятся друг в друга.
Креол заметил какого-то колдунишку в фиолетовом плаще — тот стоял на четвереньках и шумно блевал. Рядом сучил лапками Дикий Пес — его придавило рухнувшим обломком скалы, и он спонтанно начал переходить в звериную форму, но застрял посередине.
Вот они — грозные полчища, что решают судьбы миров.
Креол походя испепелил умирающего демона, пнул блюющего колдуна и двинулся к черному замку. Тот был уже совсем близко.
Интересно, как там себя сейчас чувствует Хранитель Врат Бездны? Наверное, ужасно расстроен гибелью своего всемогущего покровителя. Его ведь больше некому защитить. Почти все архидемоны безвозвратно истреблены. В живых остались только Пазузу, Носящий Желтую Маску, запертый в пещере На-Хаг и спящий в Р’льиехе…
И тут Креол похолодел. В эфире раздалось еще одно возмущение — и не от гибели очередного архидемона. С другого конца мира донесся страшной силы всплеск — и любой маг мгновенно узнал бы эти эманации.
Весь этот шум и гам, гибель С’ньяка и ходящий ходуном Лэнг вызвали то, чего Креол опасался сильнее всего.
Проснулся Ктулху.
Воды Глубинного Царства изогнулись громадным холмом и обрушились сотнями водопадов. Из пучины поднимался колоссальный мутно-зеленый купол.
Вот показалась пара огромных глаз с горизонтальными зрачками. Очень древних и очень холодных глаз, в которых светилась тысячелетняя мудрость.
Впервые за шестьдесят пять веков их обладатель очнулся ото сна — и отнюдь не по своей воле. Ктулху вполне устраивала мирная дрема, полная приятных видений, так что он не особенно стремился просыпаться. Но никакое снотворное, никакая магия больше не могли удерживать его в таком состоянии.
Очень сложно спать, когда вокруг рушится вселенная.
— Я ПРОСНУЛСЯ, — разнеслось над океаном.
Похожий на илистый остров, живую гору, исполинский бог-демон поднимался все выше. Над водой колыхнулись ротовые щупальца, воздух разогрелся от мощного выдоха. Внешне похожий на головоногое, дышал Ктулху все же ртом — хотя и не делал различий между водой и воздухом.
Вот уже показались плечи. Словно гигантские зеленые паруса, распахнулись доселе сложенные крылья. Еще немного, и Ктулху появился по грудь.
И вместе с Ктулху появилась его аура. Ледяная, давящая, почти материальная аура бескрайнего ужаса. Она накрыла половину Глубинного Царства, заставив все живое стихнуть, умолкнуть, уйти на дно. Куда угодно, лишь бы не попасться на глаза Владыке Миров.
Их страх был неудивителен. Проголодавшийся после многовековой спячки, Ктулху шарил громадными ручищами, цедил воду сквозь ротовые щупальца. Вот ему меж пальцев попался Дракон Лэнга — и колоссальных размеров чудовище отправилось в пасть архидемона. Ктулху проглотил его, как человек — креветку.
Но это только раздразнило его аппетит. Ктулху окинул взглядом бушующий океан и издал страшный, выворачивающий душу наизнанку рев. Ткань реальности содрогнулась и кое-где даже порвалась. Печати Мардука затряслись, угрожая рассыпаться.
Однако выдержали. Заметно ослабшие за минувшие тысячелетия, они все же еще сохранили запас прочности. Даже Ктулху не мог сломать их с наскоку, одним ударом. Даже ему пришлось бы поднапрячься, приложить некоторые усилия.
