Отбив себе все ребра, Аскер понял, что пора лезть наверх, пока веревка не порвалась и он не свалился вниз. Но, как только он об этом подумал, сильнейший порыв ветра поднял его в воздух, натянув струной веревку, а затем стих так же внезапно, как налетел. Аскер ощутил под собой бездну, и в следующий миг стена стремительно понеслась на него, грозя расплющить в лепешку. Аскер выставил вперед ноги, чтобы смягчить удар, и… почувствовал, что стена поддается и уходит из-под ног. Веревка дернулась из рук, и Аскер понял, что падает.
Он очутился на полу в большой комнате, освещаемой одним факелом. Аскер оглянулся. Позади него была стена, а в стене зияло отверстие, в котором торчала полуповернутая на шарнире каменная глыба. Из отверстия свисал конец веревки, по которой Аскер спускался со стены.
«Кажется, я на месте», — подумал он.
Да, это и было то место, где аргеленцы хранили свое оружие. Потолок комнаты был устроен таким образом, что мог раздвигаться, и тогда в комнату проникало достаточно света для работы оружия. В полу были сделаны рельсы, по которым ездила вращающаяся платформа. На этой платформе и было установлено оружие.
Аскер проследил взглядом за рельсами и обнаружил, что они уходят под дверь другой комнаты. Он попробовал открыть дверь, но она была заперта.
Четверо солдат несли вахту у Стиалора. Говорить не хотелось, и они клевали носами по углам комнаты. Вдруг один из них поднял голову и уставился на дверь, ведущую в Боевой Зал. Дверь мелко тряслась, и гвозди, скреплявшие доски, один за другим выпадали из своих гнезд.
— Ребята, что это? — прошептал он.
Остальные посмотрели туда, куда он указывал. Дверь распалась на отдельные доски, и в образовавшемся проеме выросла черная фигура.
— Стой, кто идет? — воскликнул один из солдат.
Фигура сверкнула на него синими глазами и прошипела:
— Спите, господа, ночью всем следует спать.
Один за другим солдаты свалились, как подкошенные, и дружно захрапели.
— Забудьте, что здесь кто-то был, — прошипел Аскер и проскользнул в комнату. Подойдя к Стиалору, установленному на платформе, он расстегнул одежду у себя на груди и вытащил из-за пазухи полосатый шнурок с узелками, несколько листов бумаги и карандаш.
Разложив бумагу на платформе, Аскер принялся обмерять детали Стиалора, попутно составляя чертежи с проставленными размерами. Солдаты храпели вовсю, так что о них можно было не беспокоиться. Аскер снимал размеры и чертил очень быстро, но Стиалор был сложным прибором, и Аскер провозился около него несколько часов.
Путь обратно показался Аскеру намного легче. Ветер утих, и он беспрепятственно взобрался вверх по веревке. Пройдя незамеченным по крышам, он добрался до своего окна, залез в комнату, спрятал чертежи, переоделся и улегся спать, как ни в чем не бывало. Подходило время рассвета.
С первым лучом солнца Моори проснулся, неловким движением скинул на пол меч и слез с кровати. В Гарете играли трубы, возвещая новый день. Моори отодвинул кровать от двери Аскера и вошел в комнату.
Аскер, просыпавшийся при малейшем шорохе, немедленно открыл глаза и сел на постели.
— Ну что, Эрл, ко мне кто-нибудь заходил? — спросил он, улыбаясь.
— Никто, — простодушно ответил Моори. — Я разочарован.
— А я — нет. Чем меньше смотришь по сторонам, тем крепче спишь.
Моори покачал головой.
— Я буду спокоен только тогда, когда мы уедем отсюда, — сказал он.
Через полтора часа Моори был совершенно спокоен: эсторейская флотилия плыла к родным берегам.
Когда они пристали к берегу около Пилора, их встретил комендант Равалль. Ему не терпелось узнать из первых рук, подписан ли мир, и его поспешили обрадовать.
— Слава богам! — сказал он. — Это оружие аргеленцев — настоящая кара на наши головы!
Двадцать третьего кутастеф вечером делегация прибыла в Паорелу.
Возвращаясь от короля, к которому он ходил докладывать об успехе своего посольства, Аскер встретил советника по ремеслам Лесгалира.
— Господин Лесгалир, — сказал Аскер, — не будете ли вы так любезны оказать мне одну услугу?
— Я вас слушаю, господин Аскер, — сказал Лесгалир, оттопырив нижнюю губу.
— Дело вот какое… Найдите мне лучшего мастера по оптике. Я должен сделать один срочный заказ.
— Срочный? — переспросил Лесгалир. — Так, что у меня завтра… Завтра я занят… и послезавтра тоже, так что не раньше, чем через три дня, господин Аскер. Послезавтра я скажу вам, кто у меня лучший мастер по оптике.
И Лесгалир, поклонившись, ушел.
Аскер раздраженно посмотрел ему вслед. Не стоило большого труда догадаться, что было у Лесгалира на уме. Все советники были намного старше Аскера, годами карабкались наверх, дослужились до министерских постов, и все это для того, чтобы однажды узнать, что король предложил пост премьер-министра какому-то выскочке, а тот еще и отказался! Лесгалира это задевало, и он, естественно, старался показать перед Аскером, какая он тут шишка и как много от него зависит.
Дойдя до своего особняка, Аскер увидел у ворот Моори верхом на берке, который беседовал о чем-то с привратником.
— Эрл, ты домой или из дома? — окликнул его Аскер.
