На пороге дома новый враг и он должен быть побежден. А впереди маячат трудности с обучением в академии и не простые взаимоотношения с его обитателями.
Над посёлком Верхнее устье кружил сокол на высоте, где его было очень тяжело разглядеть. Он только взлетел с руки своего поводыря и готовился к дальнему полету, но перед этим ему предстоит полная с ним синхронизация. Когда сокол почувствовал ментальный канал со своим поводырем, он издал крик и моргнул огромными глазами. Поводырь сидел в расслабленной позе прямо на земле и теперь видел весь посёлок с высоты птичьего полета.
Даже на такой высоте он достаточно хорошо мог разглядеть окружающих людей в посёлке, а главное — самого себя. Это было удивительное ощущение — видеть самого себя чужими глазами. Вот уже пару недель он каждый день наблюдал за этим посёлком, за тем, как посёлок изменялся. Каждый день в него прибывали всё новые и новые воины. Его достраивали и укрепляли. Возводили дополнительные метательные вышки и устанавливали баллисты. У посёлка появился ров, тем самым увеличивая высоту стен. Ежедневно воины проводили учения на стенах. Нарабатывали взаимодействие между собой и смены с резервными воинами прямо во время сражения. Баллисты пристреливали местность. Имеющиеся в посёлке маги ежедневно сбрасывали магию в накопители, которой во время сражения потребуется очень много.
Сокол сделал ещё несколько кругов вокруг посёлка и устремился вдаль, в сторону степи. Этот путь ему уже был знаком и на этой высоте он чувствовал себя в безопасности. Здесь не было изменённых хищников, способных его достать, так же как не было и самих эльфов с их дальнобойными и точными стрелами. Здесь совсем не было эльфов, в отличие от тех лесов, где он наблюдал за небом и землёй. Здесь была степь, а она полностью принадлежит оркам. Пролетая над степью, сокол отмечал малейшие изменённые детали. Смена пастбищ диких животных, перемещение поселений степных орков. Его путь лежал в сердце степи. Там, где располагались потенциальные противники — оркский клан Змеи, движение которых он и должен был обнаружить. В итоге он и обнаружил их движение по истечении восьми часов полёта. Сокол кружил над посёлком орков, отмечая любые движения и изменения.
Томительное ожидание предстоящего сражения подходило к концу, теперь настал этап активного сбора данных. От поселения отделялись отдельные группы орков и волх'ов. Они собирались на достаточном удалении от основного посёлка. А главное — тотем шамана клана Змеи был убран и сложен. Это был главный критерий того, что орки начинают свой поход.
Наблюдение за сформированным в поход отрядом орков показал, что их больше шестисот воинов. Сокол кружил по большому радиусу, пытаясь отыскать признаки того, что отрядов может быть больше, но отрядов больше не было. Он опустился ниже, чтобы иметь возможность детально рассмотреть поселение и найти их шамана.
Он насчитал почти восемь сотен орков. Неприятный сюрприз. Клан Змеи смог выставить значительно больше, чем ожидалось, поскольку среди воинов орков были и женщины. Значит, на то есть свои причины.
Поводырь наблюдал за орками, когда услышал тревожный крик сокола и позволил тому действовать самостоятельно. Ещё один неприятный сюрприз; сокол почувствовал, как воздух стал вязким, и попытался набрать высоту, но врезался в невидимую стену из воздуха, сбился с курса, потерял устойчивость и стал заваливаться. Сокол сложил крылья для устойчивого падения и набора скорости, вошёл в пике и стал активно маневрировать, интуитивно выбирая наименее опасное движение. И ему это удалось — на большой скорости резко расправил крылья, выходя из пике, и стал быстро удаляться от орков, пролетая вдоль земли. Ему удалось. На такой дистанции шаман орков его достать уже не мог. А это был именно он. Так что расположение шамана и его участие подтвердить также удалось.
Набрав высоту, сокол сделал ещё несколько кругов над медленным перемещением орков. Шамана он узнал — тот стоял на возвышенности с посохом в руках и творил свою волшбу. Очередной его удар пришёлся по ментальной связи с поводырём, которая тут же оборвалась. Прирученный сокол был готов и к таким событиям. В этом случае ему разрешалось отдохнуть, подкрепиться и вернуться обратно самостоятельно.
После обрыва ментальной связи со своим соколом поводырь ещё несколько минут сидел молча и неподвижно, привыкая к своёму телу и окружающей обстановке, а потом открыл глаза и проморгался. Он отправил зов сотнику Магнусу о начале похода орков.
Спустя несколько минут он уже делал доклад в кругу заинтересованных лиц.
